– Прекрасно, голубчик, на днях будет собрание офицеров, там мы и рассмотрим ваш рапорт. За вас я ходатайствую.

На ближайшем заседании действительных членов Офицерского собрания мне пожелали семейного счастья и обустройства в новой квартире.

В мае мы венчались в Никольской церкви, и младший врач Веселова стала Тумановой-Веселовой Марфой Никаноровной, женой поручика Туманова.

Свадьбы пышной мы не устраивали. Она сирота и у меня нет никого родственников. Были старые друзья Иннокентий Петрович и Иванов-третий. Пышная свадьба никогда не являлась залогом счастливой жизни.

Других друзей у меня не было. Офицерская дружба – это понятие растяжимое. Дружат подпоручиками, поручиками, штабс-капитанами, а потом пути начинают резко расходиться. Кто-то окончил академию и скачками понесся по служебной лестнице, а кто-то так и остался командиром роты и к пенсии его перевели в штаб, чтобы он получил чин капитана. И та дружба, которая была у подпоручиков, уже не является такой же дружбой между капитаном и генерал-лейтенантом или генерал-майором. Поэтому лучше держать со всеми ровные отношения, помогать по мере необходимости, как и положено военнослужащим, заботиться о товарищах, так легче переходить на титулование из вашего благородия на ваше высокоблагородие или превосходительство, титулуешь бывшего сослуживца, и нет никакой обиды или зависти на разницу в служебном положении. Дружба не ведется снизу-вверх. Даже при встрече младший не сует для приветствия руку старшему, ждет, когда это сделает старший по положению, а тот может и не сделать этого. И лучше никогда не напоминать генералу или полковнику, увешанным орденами по должности, что вы в одном военном училище учились, некоторых это сильно унижает, и тогда бывшему корешку может и не поздоровиться. Лучше, когда дружат офицеры разных родов войск, которые не подчиненные и никогда не будут подчиненными друг другу. Такая дружба всегда крепче.

Нобелевский комитет наградил премией Гульельмо Маркони и Карла Фердинанда Брауна «За выдающийся вклад в создание беспроволочной телеграфии». За заслуги перед Итальянским государством Маркони был назначен пожизненным сенатором и награжден титулом маркиза.

По просьбе Офицерского собрания я прочел цикл лекций по возможным направлениям развития вооружения и научно-технического прогресса в России.

Хотя штаб-офицеры и посмеивались над моими фантазиями, но и они все приходили на мои лекции. Опустевала бильярдная. В курилке не было никого. В буфете оставались самые стойкие, но и они прислушивались к тому, что творилось в библиотеке. А там каждый раз возникала дискуссия, и самыми оптимистичными оказывались молодые офицеры, а старшие товарищи пытались доказать, что такого не может быть, потому что этого быть не может.

Мне приходилось рисовать схемы, доказывая, что это возможно. Например, штык для винтовки может крепиться не сбоку слева, а снизу на проушине и фиксироваться защелкой. Перед штыковой атакой защелка открывается, штык поднимается и крепится на стволе кольцевой пружинной защелкой. Просто и удобно.

Точно так же я рисовал и кольцевой намушник с круглой мушкой, которая может передвигаться в четырех направлениях: вверх-вниз, вправо-влево.

Или, например, схему открытия барабана револьвера. Нажатием кнопки барабан откидывается на планке, сопряженной с осью. Нажатием на экстрактор одновременно выбрасываются все стреляные гильзы и барабан снаряжается вновь. Легким движением барабан становится на место и удерживается защелкой.

Потом молодые офицеры стали предлагать такие прожекты, что приходилось останавливать их творческую мысль под одобрительные усмешки старичков.

На одной из лекций я подарил всем идею вечной спички, которая была незаслуженно забыта в мое время в СССР.

По моему заказу слесарь-лудильщик сделал герметичную медную коробочку с завинчивающейся пробкой.