Глава 53

В первый вторник апреля на афишной тумбе справа я увидел черный крест. Небольшой крестик на уровне пояса. То есть рисовавший крест человек не махал руками, выискивая удобное место, а подошел к тумбе и спокойно рисовал на уровне опущенной руки.

На следующий день я отпросился в Публичную библиотеку и около половины двенадцатого до полудня был в районе обусловленной встречи. Все было спокойно.

Я зашел в подворотню и закурил. Мало ли зачем офицер зашел в подворотню. Прохожих было мало, а в подворотню никто не заходил и не выходил.

По Сивкову можно было проверять время, и одет он был в приличное пальто темного цвета.

– Вы располагаете временем для встречи? – спросил он. И получив утвердительный ответ предложил поехать на извозчике.

Выйдя на проспект, мы взяли лихача.

– На Гороховую, – сказал Сивков, – дом шестьдесят четыре.

На Гороховой Сивков-младший передал меня Сивкову-старшему, солидному господину, похожему на купца или приказчика, который кивком головы пригласил следовать за ним. Меня привели в комнату, где стоял стол с четырьмя стульями, а ближе к окну стояло бюро с письменными принадлежностями.

«Неужели по вечерам Распутин пишет стихи или мемуары?» – подумалось мне.

Минут через пять в комнату вошел Распутин.

– А ты чего сидишь-то, ваше благородие? – командным голосом спросил старец, который был лет на пятнадцать старше меня. – Все просители стоя излагают просьбы.

– Садись! – приказал я. – Гордынюшку-то свою не отбросил, как я тебе говорил? Так ведь я могу выполнить свое обещание, – сказал я и наполовину вытащил шашку. – Остальное все сделает Господь наш.

Распутин плюхнулся на стул и силился вспомнить, почему я с ним так разговариваю.

– У тебя что, память отшибло? – спросил я. – Может, тебе напомнить энскую съезжую? Я о чем тебя предупреждал и что я тебе говорил?

– Ангел? – только и сказал Распутин.

– Мозги-то свои не все мадерой повымыл? – спросил я. – Почто ничего не делаешь? Царя с семейством погубить хочешь. Кого-то ты на его место приготовил?

– Ваше благородие, – заговорил Распутин, сидя на краешке стула и в готовности бухнуться на колени, – никак не знаю, как подступиться к этому делу. Ведь скажи я им это, меня же на плаху сразу отправят, а так я по мере своей возможности все время помогал вам…

– Слушай меня внимательно, – сказал я. – Самым главным охранителем царя в России является премьер-министр и министр внутренних дел Столыпин. Он и тебя бережет.

– Как бы не так, – запротестовал Распутин. – Да он мой самый первейший враг.

– Слушай дальше, – сказал я. – Охранка царская готовит покушение на Столыпина. В сентябре агент охранки совершит покушение на него в Киеве, куда он поедет с царем на открытие памятника Александру Второму. Так вот, ты и должен убедить царицу, что Столыпин – это есть главный их охранитель от революций и войн, и что царь должен даровать народу конституцию и сделать свое правление как у своего кузена в Великобритании, который не боится никаких революций, помня о своем предшественнике короле Карле Первом, которому Кромвель отрубил голову. Ты хоть запомнил то, что я тебе сказал?

Немного подумав и пожевав губами, Распутин сказал:

– Ничего не помню. Ты уж, ваше благородие, еще раз расскажи, да так, чтобы никто не подумал, что это слова не мои.