По моей рекомендации Сивковы были повышены в должности. Сивков-старший стал коллежским регистратором по департаменту полиции, то есть вашим благородием, а Сивков-младший произведен в кандидаты на классный чин, это что-то типа подпрапорщика на гражданской службе. Они работали под моим руководством и собирали информацию о настроениях в полиции, отношении к реформам и создании тайных кружков среди полицейских служащих. Они были своими в низшей среде, а оттуда идет более точная информация, чем из дворянских и интеллигентских салонов.

Терентьев Христофор Иванович был повышен до полкового писаря, следующий чин для него подпрапорщик, это высшее звание для сверхсрочнослужащего.

Сказать, что все реформы в России идут на ура, это не сказать ничего. Там, где полстраны охранники, а полстраны доносчики, реформы можно проводить только силовым путем. Третьего не дано. Тайную группу Третьего отделения мы пока не трогали.

19 августа в Санкт-Петербурге подписано русско-германское соглашение о Персии и Багдадской дороге. Россия согласилась на строительство Германией Багдадской железной дороги и на постройку линии от Ханекина до Тегерана с правом Германии добиваться концессии на нее в случае отказа России. Германия признала «специальные интересы» России в Персии.

В трудах незаметно подошло время визита ЕИВ в город Киев на открытие памятника деду императора Александру Второму Освободителю. Мероприятия шли своим чередом, эксцессов не было, но и охрана мероприятий была какая-то жиденькая, как мне показалась.

Сивков-старший доложил, что осведомитель Богров (добровольно предложил свои услуги Киевскому охранному отделению. Был платным агентом, агентурный псевдоним «Аленский», получал в месяц до 150 рублей, выдал ряд анархистов и эсеров) от начальника киевского Охранного отделения полковника Кулябко получил пропуск в театр на представление, на котором должен присутствовать ЕИВ.

14 сентября года император и Столыпин прибыли в киевский городской театр на спектакль «Сказка о царе Салтане».

Во время второго антракта Богров подошел к премьерской ложе и дважды выстрелил в Столыпина. Пули с визгом полетели в стороны, а Сивковы удачно схватили Богрова и уволокли в подсобное помещение, организовав охрану и не подпуская к нему никаких чиновников, какие бы у них ни были эполеты и какие бы ругательства они ни произносили, записывая всех, кто подходил.

Самое удивительное, что одна из пуль на излете рикошетом попала в щеку ЕИВ и хорошенько царапнула по коже развернувшейся оболочкой. И сразу по театру пронеслось:

– Императора убили!

Эта новость вылетела из театра и пронеслась по всему миру. А царю смазали царапину йодом, и вся опасность для жизни исчезла. Тем не менее возникает вопрос. Почему не была устранена возможность совершения покушения на П. А. Столыпина, если главным участникам события было известно об этом?

Ответ очень простой. Об этом им рассказал Ангел, который читал Книгу судеб, но кто же из живущих сейчас людей верит в Ангелов и в существование какой-то Книги судеб? Никто не верит. Даже самые отъявленные ортодоксы, то есть православные, начнут креститься, плеваться и призывать Бога на защиту, если перед ними объявится сам Бог. Все верят в Бога, но все отрицают его существование в материальном виде и возможность появления среди людей. Вот вам и Orthodox.

Зато сейчас мне поверили все, во-первых, царская чета, во-вторых, сам объект покушения Столыпин, и, в-третьих, служитель Бога Распутин.

Он мне сам сказал, что после выстрелов в театре он окончательно уверовал в то, что Бог есть.

Петр Аркадьевич сказал, что он до самого последнего момента не верил в то, что вот так запросто в театре тайный агент-осведомитель подойдет и почти в упор выстрелит в премьер-министра и министра внутренних дел империи.

Александра Федоровна тоже сказала, что уверовала в меня, и заставит супруга постоянно носить такой же корсет, как у премьер-министра.