1 января Китай провозглашен республикой, а город Нанкин – ее временной столицей. Собрание представителей восставших провинций Китая избрало Сунь Ятсена временным президентом страны.

Первого января где-то в полдень я пил заказанный в номер чай и сидел за столом в домашнем наряде, то есть в брюках-галифе, сапогах, белой рубашке и поверх нее подтяжки, все как в фильмах про белых офицеров. Марфа Никаноровна уже попила чай, оделась и приводила себя в порядок у зеркала, как в дверь постучались.

Я подумал, что это пришел половой за столиком с посудой для чая, поэтому спокойно подошел к двери и открыл ее.

В дверях стояли в парадных мундирах полковник Скульдицкий и генерал от кавалерии Шмит Евгений Оттович, генерал-губернатор Степного края, произведенный в полные генералы за подавление революционных выступлений. Я его видел мельком, когда решался вопрос о моем переводе в Петербург.

– Прошу вас, господа, – сказал я и быстро надел китель, висевший на спинке стула.

– Капитан Туманов, чиновник для особых поручений при премьер-министре России, – представился я, как и положено младшему по чину офицеру.

– Почел своим долгом представиться особому представителю высокоуважаемого премьер-министра и министра внутренних дел, – сказал генерал, – начальник жандармского управления своевременно доложил мне о вашем прибытии. Хотел поинтересоваться вашими планами о работе в Энске.

– Ваше высокопревосходительство, – сказал я, – возможно, что произошла какая-то ошибка, я здесь по частным делам, приехал навестить друзей и вместе с ними отпраздновать Новый год. Намереваюсь завтра-послезавтра возвращаться к месту службы. Вот, представляю мою супругу, Марфа Никаноровна, врач Мариинской больницы, тоже вместе со мной в гостях.

Генерал посмотрел на Скульдицкого так, как смотрел городничий на Добчинского и Бобчинского, и вдруг расхохотался. Засмеялся и я, и только потом засмеялся Скульдицкий, поняв смехотворность ситуации.

– Поверьте мне, старику (а ему в то время было шестьдесят восемь лет), – сказал он, – ну никак не думал, что мне придется оказаться в роли городничего. Думаю, что мы оставим это в секрете. А сейчас приглашаю всех ко мне, супруга приготовила обед и ждет нас в гости. И вас, господин полковник, тоже. Развеселили старика.

В гости ехали на губернаторском выезде. Шмит принципиально не пользовался автомобилем, хотя он ему был положен по должности.

Дома у генерал-губернатора уже ожидал его ближайший соратник, директор кадетского корпуса генерал-лейтенант Медведев Александр Ардалионович с супругой и супруга полковника Скульдицкого, из чего можно было предположить, что они уже ехали с планом приглашения меня к столу.

Глава 61

Увидев меня, Александр Ардалионович тепло пожал мне руки и сказал генерал-губернатору:

– Вы не поверите, Евгений Оттович, вот это мой офицер, который за сутки стал из рядовых зауряд-прапорщиком, командовал ротой, сдал экзамены за гимназию, за университет и военное училище и именным указом ему был присвоен чин поручика. Здесь он заслужил три медали и был переведен в Петербург. И вот смотрите, капитан и еще два ордена на груди. Я просто в удивлении и рад, что наш питомец вознесся так высоко.

– Пройдемте, господа, в библиотеку, – сказал хозяин, – пока женщины будут колдовать над столом.

Закурив, мужчины сразу занялись политикой.

– Что вы думаете по поводу введения конституционной монархии в России? – спросил генерал Шмит.

– Думаю, что это правильный и своевременный шаг по сохранению монархии в России, – сказал я. – Главный девиз – «Вера, царь и Отечество» – будет сохранен, и к реальному руководству страной могут прийти люди, доказавшие свои деловые способности в политической борьбе.