В этом же учебнике собраны уставы. Что характерно, строевой устав является одновременно и боевым уставом. Так же, как и в нашей армии, солдата никто не учит определению расстояний до цели. В царском учебнике просто рассказано, что видно, что не видно и совсем непонятно, на каком расстоянии это находится.

Я уже сидел и думал, как я буду обучать своих солдат определению расстояний на глаз. Например, отдельный дом виден на расстоянии пяти километров, труба на крыше видна на расстоянии трех километров, столбы линий связи и стволы деревьев различаются на расстоянии до одного километра, движение рук или ног идущего или бегущего человека различаются на расстоянии до семисот метров, колья проволочных заграждений, переплеты в оконных рамах различаются на расстоянии до пятисот метров, оружие, цвет и части одежды человека – до двухсот пятидесяти метров, черепица на крышах, листья на деревьях – до двухсот метров, пуговицы на одежде – до ста пятидесяти – ста семидесяти метров, черты лица, детали оружия – до ста метров.

В нашей армии расстояния определяют лишь офицеры по формуле «тысяча душ». Пишется она так:

Д = В х 1000: У.

Здесь:

Д – определяемое расстояние до цели в метрах.

В – известная высота (длина, ширина) цели в метрах.

У – измеренная угловая величина в тысячных, под каким видна цель (предмет).

Здесь нужно немного знать математику, чтобы решать уравнение с угловыми величинами, которые тоже определяются на глаз или с помощью оптических приборов.

Угловые величины можно измерить с помощью подручных предметов (карандаша, спичечного коробка, линейки, а также пальцев руки и ладонью). Для этого нужно запомнить их значение в тысячных. Угловые величины этих предметов при удалении от глаза наблюдателя на свободно вытянутую вперед руку (50 см) равны:

карандаша – 0–10

спички (по толщине) – 0–3,5

большого пальца – 0–40

указательного пальца – 0–30

среднего и безымянного пальца – 0–35

мизинца – 0–25

спичечного коробка:

по длине – 0–90

по ширине – 0–60

по высоте – 0–30

Глава 25

Пока я сидел, увлеченный решением задач по определению расстояний, с работ на объектах корпуса вернулся первый взвод, которым командовал взводный старший унтер-офицер Каланчов, временно исполняющий должность командира роты. Меня удивило, что Каланчова не было с ними, но эти сомнения я отбросил, так как он оставался самым старшим унтер-офицером в роте учебного обеспечения и на него свалились обязанности фельдфебеля, который заведовал всей внутренней жизнью роты, а эта внутренняя жизнь была разнообразна. Но почему Каланчов не вышел встретить людей своего взвода, вот это было интересно.

Прибывшие солдаты начали приводить себя в порядок, а один из них, по виду старший, упал на отдельно стоящую кровать и закурил папиросу. Два младших унтер-офицера сделали вид, что не замечают этого.

«Ладно, посмотрим», – подумал я и, не обращая ни на кого внимания, продолжил штудировать учебник.

Внезапно ко мне подошел молоденький солдатик и сказал, что меня зовет к себе старшой.

– Старший унтер-офицер? – переспросил я.

– Да нет, – махнул рукой солдатик, – старшой, вон лежит в кровати.

– А зачем? – спросил я.

– Как зачем, – у солдатика от испуга расширились глаза, – он же старшой, он тут самый главный.

Понятно. С первого дня столкнулся с казарменным братством-товариществом.

– Ладно, иди и приводи себя в порядок, – командным голосом сказал я и продолжил сидеть.