Я уже собрался вернуться к близняшкам за некоторыми разъяснениями, как в коридоре снова показался Егоркин. Он передвигался в своей излюбленной манере - потирая руки и припрыгивая. Удивляло только, что он появился не с той стороны, куда, насколько я мог судить по голосам, направилась строгая докторша с проштрафившейся Катериной. Я тихонечко закрыл дверь, подмигнул уже успокоившимся девочкам, согнал их с кровати и улегся, приняв смиренный вид больного человека. Сестры в недоумении посмотрели на меня и встали около кровати, не понимая, что означают мои действия. Но тут открылась дверь, и вошел мой недавний знакомый. Но на самом деле я ошибся, и, хотя посетитель напоминал Егоркина и фигурой, и движениями, это все-таки был другой человек. Продолжая потирать руки, он направился ко мне, по пути бросив на близняшек строгий взгляд, под которым они немного сжались и опустили глаза. «Надо же, этот больной мало того что сумасшедший, скорее всего, еще и буйный. Но ничего, придет и моя очередь повеселиться», - подумал я, приглядев для выполнения моего плана чайную ложку, лежащую на прикроватной тумбочке около стакана с водой.

    Новый сумасшедший, перенеся внимание с девочек, посмотрел на меня и сказал, обращаясь по большей мере к самому себе:

    - А это, наверное, и есть наш больной. - Он помолчал и добавил, будто убедившись в правильности своего предположения: - Это он, несомненно. - Затем он мне радостно улыбнулся, как и его предшественник, потер ладошки и изрек: - Вот и славненько. Ну и как мы себя чувствуем?

    Надо же, сколько же психов в этой больнице, и все свободно по ней разгуливают. Конечно, запирать их в четырех стенах, обитых войлоком, не очень гуманно, но строгий контроль над ними все-таки необходим. А если бы Егоркин вынул из смирительной рубашки не ложку, а, например, вилку, и вместо лба ткнул бы ею меня в глаз, что тогда? Решив реабилитироваться в глазах девочек после осмотра предыдущего «доктора» и сбить с толку очередного мнимого эскулапа, я одним прыжком вскочил с кровати и запрыгал вокруг «врача» с возгласами «чудненько!» и «славненько!». При этом мне удалось попытаться посчитать его пульс, похлопать по спине и даже, зажав ему пальцами нос, обследовать его горло на предмет наличия покраснения, всунув ему в рот ложку с тумбочки. Продолжая забавляться, я повернулся к девочкам, чтобы еще раз подмигнуть, и заметил в их глазах ужас.

    Я перестал кривляться и обернулся к «доктору», сам испугавшись того, что они увидели за моей спиной. Ничего страшного, по крайней мере в первый момент, я не обнаружил, но и новый псих медленно отступал к двери, не отрывая взгляда то ли от меня, то ли от того, что могло находиться на мне. Тут уж я испугался не на шутку и стал осматривать себя, ожидая увидеть опасное нечто - типа огромного ядовитого паука или еще какой-нибудь смертоносной дряни. Не обнаружив ничего подобного, я резко обернулся, чтобы убедиться, что никто не прячется за мной. В это время дверь стукнула, я подпрыгнул, развернулся и убедился, что сумасшедший сбежал.