|
Не обнаружив ничего подобного, я резко обернулся, чтобы убедиться, что никто не прячется за мной. В это время дверь стукнула, я подпрыгнул, развернулся и убедился, что сумасшедший сбежал. Его поступок убедил меня, что мне грозит нешуточная опасность, поэтому я, выворачивая голову, старался рассмотреть, не таится ли что-нибудь у меня на спине. Когда я утомился кружиться на одном месте, то молящим взглядом посмотрел на девочек, чтобы они наконец перестали стоять столбом и помогли мне.
Даша шумно выдохнула и произнесла: - Александр Игнатьевич, ну вы даете! Надо же - главврачу в рот ложку пихать… Вы точно с ума не сошли? - опасливо поинтересовалась она. Главврачу? Ничего себе расклад. Ну и что мне делать, когда за мной придут санитары? Спрятаться под кроватью и попросить девочек соврать, что я убежал? Не пойдет, так как, коль скоро они меня там обнаружат, их уже никто не убедит, что я если и не вполне нормальный, то уж точно не сумасшедший. Сестры, убедившись по моим страдальческим гримасам, что я раскаиваюсь за устроенное представление, расслабились, а Варя постаралась меня успокоить: - А вообще-то клево было. Ты так прыгал, словно бабуин во время брачных игр. - И как-то неуверенно добавила: - Если бы это был не Дмитрий Борисович, а Егоркин, я бы со смеху померла. И на том спасибо, девочки. Из коридора послышался звук приближающихся шагов, не сулящий мне ничего хорошего, я заметался по палате, подыскивая место, куда бы я мог спрятаться от бездушных санитаров психиатрического отделения, которых одна моя знакомая, работающая на «скорой помощи», называла васильками. Но поскольку такового не обнаружилось, я просто стал посередине комнаты, поднял руки и замер, постаравшись выразить мимикой охватившее меня раскаяние. Поэтому, когда меня пришли «арестовывать», санитары даже немного стушевались, сбившись в дверях. И только подпрыгивающий за их спинами главврач, которому повезло во всех красках увидеть мое «безумие», подталкивал их, опасаясь, что, не связанный по рукам и ногам, я разнесу всю больницу. А так как воля начальства - есть воля начальства, то молодые крепкие люди переступили порог и осторожно ко мне двинулись. Мой смиренный вид, скорее всего, показался им подозрительным, поэтому они развели руки, словно собирались водить хоровод, и направились ко мне. В ожидании неминуемой боли в выкрученных конечностях и неизбежного удара лицом об пол я даже закрыл глаза. А что мне оставалось делать? Если бы я попытался заявить, что это была шутка, что я абсолютно нормальный, то единственное, что я бы получил, - это наклеенные на лица санитаров улыбки, выражающие максимально возможное сочувствие и понимание. Чувствуя, что сейчас случится страшное, я еще плотнее зажмурился и услышал скороговорку: - Дмитрий Борисович, постойте, Саша вас с Егоркиным перепутал, тот опять из палаты смылся и к нам заходил в доктора поиграть. Нависла пауза, но глаза я пока не спешил открывать, опасаясь увидеть перед собой раскоряченные пальцы сотрудников буйного отделения, уже готовых меня схватить. - Тьфу!!! - раздалось где-то впереди меня и затем: - Ребята, погодите пока. Похоже, наказание за преступление откладывается, и я рискнул приоткрыть глаза, чтобы увидеть то, что и ожидал. Санитары почти вплотную подобрались ко мне, и, если бы не приказ главврача, лежать бы мне через секунду на полу, спеленатому, словно младенец. Пока с лиц молодых людей сходило хищное выражение, главврач, находящийся позади них, в раздражении бубнил: - Опять Егоркин, да сколько же можно? И главное, подлец, взял моду в меня играться, мне что теперь, все свои привычки менять? - Он оглядел нашу компанию и нашел объект, подходящий для выплескивания накопившихся эмоций. |
