|
Но французы были не дураки, многие из них и раньше сражались против британцев и знали, что этот старый способ никогда не срабатывал против красномундирников. Британцы умели слишком быстро стрелять из пушек и мушкетов, к тому же только две передних шеренги в колоннах могли отвечать на выстрелы и каждый раз, когда на британцев шли такие колонны, британцы побеждали. Британская линия выглядела хрупкой и тонкой, но она охватывала колонны и по бокам и могла утопить их в огне. Против войск других государств колонны срабатывали великолепно, но британцы так быстро стреляли из мушкетов, что превращали такие колонны в мясорубку.
Так что в этот раз французам надо придумать что-то иное. Какой-нибудь сюрприз, который может противопоставить что-нибудь этому превосходящему мушкетному огню. Но сюрприз может и подождать пока две стороны не подойдут настолько близко, что можно будет разглядеть выражение лица друг друга. До столкновения оставалось всего несколько минут, а британцы все еще лежали, а французам надо было еще взойти на склон и предстать перед британскими пушками. — Огонь! — скомандовал офицер-артиллерист. К фитилям прикоснулись запалы, огонь побежал по фитилям к зарядам, пушки отскочили назад на несколько ярдов, взметнув в воздух комки земли и грязи. Гребень холма заволокло дымом. Девятифунтовые снаряды врезались в наступающие линии. Один снаряд убивал множество людей. Полетели ошметки плоти и крови. — Сомкнуть строй! Сомкнуть строй! — кричали французские сержанты. Шеренги переступали через убитых и становились плотнее друг к другу. Барабанщики выстукивали все быстрее и громче. Люди выкрикивали клич своего кумира: — Vive I’Emperor! На гребне орудийные команды бегали как рабы под плетью надсмотрщика. Банники с губками из овечьей шерсти прочищали стволы. Стволы надо очистить от остатков пороха и тлеющей ткани, иначе они могут преждевременно воспламенить следующий заряд. При прочистке ствола сильный поток воздуха может воспламенить остатки пороха, налипшие на стенки ствола, поэтому другой пушкарь, одев кожаные перчатки, пальцем заткнул запальное отверстие, чтобы перекрыть доступ воздуха. Банник вытащили, заряжающий просунул новый заряд в ствол и затолкал ядро, обернутое мокрой веревкой. Номер с банником перевернул другим концом, затолкал ядро и заряд вглубь ствола и крикнул, когда заряд и ядро дошли до конца. Крик дал знать второму заряжающему, что пушка заряжена. Второй заряжающий просунул в запальное отверстие протравник и проткнул мешочек с порохом, затем просунул в отверстие фитиль. Канонир уже промывал банник в ведре с водой, снова готовясь прочищать ствол, а два оставшихся пушкаря навалились на гандшпуги и подкатили отскочившую пушку на позицию выстрела. — Готов! — крикнул капрал. — Отойти назад! — приказал офицер и закрыл уши ладонями. — Огонь! Пушка вновь отскочила назад. На этот раз дальше из-за колеи предыдущих выстрелов. Пули французов свистели совсем близко, но дым от пушечных выстрелов скрывал орудийные команды, мешая точно прицелиться. — Двойной выстрел! Двойной выстрел! — позади батареи несся галопом офицер. — Двойной выстрел! — он видел сквозь дым, что ближайшая колонна уже слишком близко, так что пришло время поднять ставки. На этот раз, поверх обычного ядра пушкари затолкали в ствол заряд шрапнели. Теперь каждый выстрел кроме самого ядра плюнет сотнями мушкетных пуль. — Огонь! Шрапнельный снаряд раскололся, подпираемый сзади ядром и в колонне французов образовалась гигантская кровавая брешь. Но французы, оставляя позади себя кровь и мертвые тела, продолжали идти вперед. С подножия холма выстрелили французские орудия, целясь в британские пушки. По флангам крайних колонн наступала французская кавалерия, защищая пехоту от кавалерии британской. |
