И тут дерево на что-то налетело. Глухой удар заставил ствол содрогнуться до основания. Мари не сумела удержаться на месте.

Она зацепилась за одну из толстых ветвей, продолжая кричать. Движущиеся огни закружились в водовороте за вихрями водяных брызг-торнадо. Мари неудержимо соскальзывала в сторону бушующего потока. Дерево подпрыгивало и раскачивалось как детская юла.

Ветка, за которую ухватилась девушка, сломалась. Мари вскрикнула в последний раз, после чего река черной грязи подхватила ее. Девушка лишь успела понять, что поток несет ее на груду камней у подножия холма, где виднелись таинственные огни. Она сильно ударилась головой обо что-то твердое и почти ослепла от нестерпимой боли. Камни рванулись ей навстречу, и Мари тут же почувствовала, как они всей своей массой налетели на ее тело. Девушку выбросило на мель, на пористый слой из остатков растений и комьев грязи. Она потеряла сознание. Впрочем, за секунду до этого она каким-то образом смогла осознать, что получила серьезную черепно-мозговую травму.

А затем все померкло.

* * *

— Что случилось?

Никто не ответил. Девушка стремительно барабанила по клавиатуре, вводя в компьютер какие-то данные.

— Что произошло, черт побери? — повторил он.

Черепаха следил за длинной чередой цифр, партиями сменявшими друг друга на экране. Тороп изо всех сил постарался сдержать беспокойство. Он надеялся, что доктор Даркандье не принадлежит к числу шарлатанов «новой волны» и принял все необходимые меры.

Чтобы избавиться от стресса, Тороп обратился ко всем присутствующим сразу.

Юникс бросил взгляд на Черепаху Джонсона. Он оторвался от графического планшета, с помощью которого создавал что-то вроде карты.

— На этот раз в электромагнитной деятельности вашего мозга наблюдался чрезвычайно важный пик, характеризующийся сверхактивностью альфа-волн. Кроме того, ДНК, имеющаяся в клетках вашего оптического нерва, стала излучать огромное количество биофотонов. И наконец, ИИ зафиксировал квантовые пертурбации ретротемпорального свойства.

— Что это значит?

— Это значит, что информация, преодолев порог скорости света, опередила течение времени. Речь идет о большом объеме информации. О связанных друг с другом сведениях, обладающих определенным смыслом.

— Течение времени? Вы что, насмехаетесь надо мной?

Черепаха одарил собеседника спокойной улыбкой, снова повернулся к компьютеру и бегло просмотрел только что появившееся сообщение.

— Что случилось с этой вашей чертовой темпоральной пертурбацией?

— Ничего серьезного, — снисходительно произнес Черепаха Джонсон. — Когда нейроматрица вернется из собственного путешествия, она увидит окно в будущее и обязательно выяснит важнейшие географические координаты.

Дядюшка Барибал Ламонтань тихо сидел один в углу комнаты, возле металлической жаровни, где догорали два полена, сложенные в форме креста. Тороп подошел к индейцу и сел на корточки за пределами священного круга.

От поленьев почти ничего не осталось, только россыпь углей, покрытых сероватым пеплом. Черепаха Джонсон объяснил Торопу, что срок, за который поленья сгорали дотла, был равен времени действия активного вещества, входившего в состав наркотика. Это, как правило, занимало от пяти до шести часов. Когда костер догорал, препарат распадался в организме. Тороп не без некоторой самоиронии подумал, что его огненное крещение наверняка войдет в историю племени. Две «ходки» меньше чем за сутки — на такое обычный белый неспособен.

К Торопу подлетел Данцик:

— Мы ее засекли! Я почти уверен!

Тороп выпрямился:

— Где?

— В пределах того района, над которым вы летали. В северной его части.