Закончив, Резник посмотрел на Элис:

– Когда будете скидываться на прощальный подарок, не покупайте будильник, ладно?

Элис попробовала улыбнуться, хотя ей хотелось плакать.

Резник наклонился и прикоснулся губами к ее щеке:

– Спасибо тебе за все, Элис. И за то, что терпела меня.

Элис молча смотрела, как Резник, понурый, в старом плаще, с помятым портфелем в руке, толкает входную дверь. Когда он ушел, Элис расплакалась. Да, она первая готова была признать, что ее чувства к столь малоприятному человеку трудно понять. Но с Резником Элис знала, как себя вести, знала свою роль, знала, что благодаря ей он может быть лучшим копом в участке, поскольку она прикрывает его, выслушивает его жалобы, подбадривает и защищает – в основном от самого себя. И все-таки она не справилась. Он придавал смысл ее существованию, никто другой не сделал для нее большего. Резник понятия не имел, как сильно она его любит, – и теперь никогда об этом не узнает.

Когда Долли купила этот фургон две недели назад – на поддельное имя и за наличные деньги, – он был красного цвета, теперь же сиял ослепительной белизной. С двигателем были кое-какие проблемы, но тут засучила рукава Линда и сумела навести под капотом порядок. Она успела многому научиться у Карлоса за несколько недель знакомства, даже поняла, что такое «чувствовать» мотор. Карлос говорил, что можно прочитать сколько угодно инструкций, но они не заменят интуицию. Может, и так, однако Линда все равно много читала, особенно про те модели, которые стояли в гараже Долли. Если хотя бы одна из машин сломается, то им всем грозит тюрьма. Не больше и не меньше.

Белла подошла к Ширли, которая что-то тихонько напевала, пока рисовала наклейки с логотипом муниципального спецтранспорта для их нового фургона.

– Все покрашено, можно клеить, – сказала Белла.

Ширли подняла на нее взгляд:

– Как думаешь, нормально получилось? – Ей было важно мнение Беллы.

Та кивнула:

– Очень профессионально. С твоими наклейками его будет не отличить от настоящего фургона муниципальной службы.

В дальнем углу ангара Линда чистила обрезы. Ее лицо было пепельно-серым, рот сжат в тонкую бескровную линию, и она то и дело поглядывала на входные ворота. Линда ждала Долли.

– Все в порядке, Линда? – спросила Белла.

Она опасалась, что при появлении Долли подруга закатит сцену. Дело шло к вечеру, а Белла наблюдала за Линдой весь день. Она даже пыталась уговорить Линду пойти домой, но та отказалась. И продолжала сидеть в гараже и выжидать – напряженная, как сжатая пружина. Белла нагнулась к Линде и зашептала на ухо:

– Знаю, ты горюешь о Карлосе, но скандал с Долли его не вернет. Подожди, пока мы не провернем наше дельце, а когда получишь свою долю, можешь скандалить с ней, сколько угодно. Или даже отвесить ей пощечину, если от этого тебе полегчает. Ты меня слышишь, Линда?

– Это трудно, Белла, – ответила подруга. – Она как будто вырвала из меня душу… Но я постараюсь удержать свои чувства при себе. Не хочу подводить тебя и Ширли.

Белла похлопала Линду по плечу и пошла привинчивать к фургону поддельные номера.

Спустя десять минут в гараж энергично вошла Долли и плюхнула на пол пакет с покупками. Она все еще пребывала в радостном возбуждении и хотела поделиться с девушками своим утренним успехом.

– Я раздобыла для нас маршрут и новое расписание инкассаторских рейсов, – сообщила она с торжествующим видом.

Ширли и Белла подошли поздравить ее. Долли помахала рукой, приглашая Линду присоединиться, а потом освободила место на столе, разложила карту маршрутов, полученную от Брайана Маршалла, и закурила.