– Мы с вами готовимся к ограблению, и я не хочу, чтобы кто-нибудь из нас пострадал, – продолжала Долли. – Мы не высокие и сильные мужчины, мы женщины, но должны думать, как мужчины. Боксер Дэвис теперь работает на Фишеров. Я хорошо знаю этого громилу и готова биться об заклад, что сейчас он сообщает братьям свежие новости. И когда они услышат эти новости, то отстанут от нас раз и навсегда.

На лице Долли заиграла самодовольная усмешка. В ожидании, когда она заговорит снова, Ширли вдруг вспомнила их беседу в сауне, где впервые услышала про план совершить вооруженное ограбление. Что бы ни сказала Долли, надо готовиться к потрясению, подумала она. И была права.

– Я сказала Боксеру, что четвертым человеком – тем, кто сумел скрыться, – был Гарри. Боксер думает, что Гарри Роулинс жив, а когда он расскажет об этом Фишерам, те решат, что Гарри держит записи при себе. Это лучший способ защиты. Гарри был единственным человеком, который мог контролировать Фишеров благодаря тому, что было записано в тетрадях, поэтому нам нужно, чтобы Гарри был жив.

– Почему вы так уверены в том, что Боксер все им расскажет? – спросила Ширли.

– Расскажет. Он всегда был болтуном, особенно если выпьет. Я отдала ему кое-какую одежду Гарри и двести фунтов. Теперь тупица наверняка чувствует себя королем. – Долли допила чай и придвинула кружку к Ширли. – Я свяжусь с вами, как только что-нибудь решу с четвертым членом команды. – Затем она открыла сумку, вынула листок бумаги и протянула его Линде. – Это телефонный номер, по которому в случае крайней необходимости вы можете мне звонить. В телефонных справочниках его нет. Это линия в женском монастыре, где я помогаю. Оставьте для меня сообщение в любое время суток, мне его передадут. Заучите наизусть, а потом сожгите. – С этими словами Долли подхватила Вулфа и ушла.

Линда смотрела на цифры секунд десять, а затем отдала листок Ширли:

– У меня закончились спички, так что придется тебе его съесть.

Ширли тоже несколько раз повторила про себя номер и приготовилась сунуть бумагу в рот, но заметила, что Линда давится от смеха.

– Это шутка! Всего лишь шутка, Ширл.

У Ширли не было настроения шутить. Слишком трудный выдался день.

– Иногда я просто не выношу ее, – шепотом призналась Линда.

Ответ оказался не совсем таким, какой она ожидала:

– Думаю, она испытывает к тебе схожие чувства.

Линда возмущенно покосилась на подругу:

– Она не имеет права говорить с нами, будто мы дети неразумные. По-моему, ты купила очень хорошие костюмы.

– Нет, Линда! Они совершенно не годятся для дела, и ты сама это понимаешь. Долли правильно рассердилась.

– Все равно – почему она кричит на нас и даже лупасит меня? Она же не босс.

– Босс. – Ширли говорила тихо и серьезно. – Если все это взаправду… она среди нас главная.

– Чарли, дружище! Как дела?

Чарли поднял свою пустую кружку и показал глазами на бутылку водки.

– Отвали, – прошептала Линда в окошко, через которое выдавала посетителям монетки. – А то все начнут просить. – И загоготала на весь зал. Потом уронила голову вперед, и из-под волос послышалось что-то вроде хрюканья.

Чарли скоро перестал понимать, смеется Линда или плачет. Он уже хотел поинтересоваться, все ли с ней в порядке, но она вдруг резко выпрямилась, зло прищурилась и проговорила сквозь зубы:

– Знаешь что, Чарли? Я, черт побери, просто обожаю эту дыру! Нет, ты только посмотри. Вон местный педик липнет к подросткам, которые пробрались сюда по поддельным документам… Вон на лестнице развалился пьяный… Дилеров тут не меньше, чем нариков… а больше всего здесь проституток, их клиентов и сутенеров.