– Я собираюсь домой, – сказала секретарша, залпом осушив бокал. – Так пустить Боксера или что?

Карлос поднялся, готовясь уйти.

– Останься. Это всего лишь Боксер Дэвис, – сказал Арни. – Зови его, – велел он Глории.

Секретарша, крутя задом, ушла, а вместо нее появился Боксер, и при виде его Арни испытал некоторое потрясение. Громила не только сходил в парикмахерскую, где его постригли и причесали на косой пробор, отчего стали заметнее крупные уши, но – что куда более странно – Боксер где-то раздобыл почти приличный костюм.

– Ну, что там у тебя? – спросил Арни, закуривая.

Боксер немедленно все выложил. Он-де был у Роулинсов и добыл кое-какую информацию, которая дорогого стоит, но она не для чужих ушей… Боксер покосился на Карлоса в расчете, что тот оставит их с Арни вдвоем.

Фишер кивком велел Карлосу принести новую бутылку шампанского. Как только молодой человек ушел, Боксер сел, не попросив разрешения. Это было что-то новенькое. Боксер никогда не позволял себе лишнего ни с одним из братьев, а сегодня казался каким-то самоуверенным, что ли. Арни решил пока спустить это неуважение с рук, настолько его заинтриговало необычное поведение верзилы и обещанная им новость.

– У меня сведения насчет Гарри Роулинса, мистер Фишер. Я был у Долли, пытался вернуть ее доверие, и вот – она открылась мне. – Боксер выдержал драматичную паузу, а затем продолжил: – Он жив. Гарри Роулинс жив.

Такой реакции Боксер не ожидал: Арни сел за свой стол, откинулся на спинку стула, снял очки и вдруг разразился пронзительным лающим смехом. Потом остановил на Боксере ледяной взгляд и скривил губы в презрительной усмешке:

– Жив! Она вешает тебе лапшу на уши, безмозглый ты идиот!

– Это правда, мистер Фишер. Он предложил мне работу. Будет платить мне, все по-настоящему. Долли даже отдала мне его пиджак – Гарри ей велел. Потому что он хочет, чтобы я, работая на него, выглядел прилично.

– Ты просто жалок. Я же был на его похоронах, вместе с копами. Кого она хочет обмануть, а? Я собственными глазами видел, как его закопали!

– Это был не он.

Арни поднялся из-за стола, отчего Боксер испуганно заморгал.

– Это был он! А ты только что облажался, Боксер. С тобой покончено, слышишь! У тебя был шанс, и ты его просрал. Стягивай свой дерьмовый костюм и возвращайся собирать бутылки, это все, на что ты способен. Как вдруг много ты о себе возомнил – говоришь со мной так, будто ты тут хозяин, садишься без приглашения. Смотри, поосторожней! А той сучкой я теперь займусь сам. И узнаю наверняка, жив Гарри Роулинс или нет. Из могилы выкопаю ублюдка, если понадобится!

Боксер поднялся, негодуя на то, как с ним только что обошлись. Арни – самодовольный придурок, рядом с которым Боксер чувствовал себя замарашкой и рохлей. Ну так вот – он не рохля. Вместе с Гарри они в порошок сотрут этого мелкого голубого дристуна.

– Скажу вам одно, мистер Фишер, – заговорил Боксер спокойным и грозным, как он надеялся, тоном. – Тони разгромил дом Роулинсов, и Гарри это не понравилось. – Пока громила говорил, в комнату вошел Карлос со второй бутылкой шампанского. – Совсем не понравилось. Так что передайте своему брату: Гарри очень сердит на него. Это Тони надо быть теперь поосторожней, а не мне. Обо мне позаботится Гарри, со мной все будет в порядке.

Едва разжимая губы, Арни прошипел:

– Проваливай!

Боксер молча покинул кабинет Фишера.