Чарли поплелся обратно к своему месту у входа, где как раз появилась Белла О’Райли. Линда была права: игровой зал просто наводнили проститутки с их клиентами и сутенерами. Белла приводила и тех и других. В этот вечер прекрасная знойная негритянка была одета в облегающую блузку из желтого атласа и узкие черные джинсы; через плечо она перекинула черный жакет. Обладая внушительным ростом шесть футов, на высоких каблуках проститутка казалась еще выше. Белла остановилась посреди игрового зала и осмотрелась. В нескольких футах позади нее топтался сутенер. Бриолин, как его все называли, начал перешучиваться с двумя китайцами. При разговоре он мял в руках черную шляпу, и золотые перстни на его пальцах мягко поблескивали в свете мигающих огней игровых автоматов. Чарли знал, что Бриолин договаривается о продаже наркотиков. Он уже говорил ему, чтобы не занимался торговлей в зале, но сутенер только смеялся тем хриплым гнусавым смехом, который появляется от слишком частого вдыхания кокаина. С этим Бриолином никогда нельзя понять, с тобой он смеется или над тобой. Это был опасный человек, который любил с ревом гонять на своем «харли-дэвидсоне». Все девицы ужасно боялись его. Все, кроме одной, его примы О’Райли.

Покачивая бедрами, Белла двинулась по рядам автоматов. Она напоминала матерого рок-музыканта, работающего на сцене, и даже остановилась, чтобы отчитать двух молодых горлопанов за приставания. Что сказала им Белла, Чарли не слышал, но ее слова возымели эффект: юнцы сначала онемели от страха, потом принесли многословные извинения и поспешно ретировались. Белла заметила Линду в ее стеклянной будке и, лучезарно улыбнувшись, направилась в ту сторону. Ей не нужно было просить пройти: все и так рассыпались в стороны при ее приближении.

– Белла! – завопила Линда из будки.

Белла прямо на ходу исполнила короткий стриптиз-танец и потом остановилась перед Линдой, прижавшись к стеклу.

Линда и Белла знали друг друга с давнишних времен. Белла всегда была независимой: с таким ростом она могла сама за себя постоять и потому никого не боялась. Линда, в отличие от Беллы, никогда не работала через сутенера; скорее, она относилась к одиночкам-любительницам, на полноценный секс не соглашалась и удовлетворяла страждущих только ртом или руками – и то задолго до того, как познакомилась с Джо.

– Ты тут еще не оглохла? – спросила Белла.

– Звукоизоляция хорошая, – пошутила Линда. – Ну и водка помогает. Классная у тебя стрижка, Белл.

Свои шикарные волосы знойная темнокожая красотка недавно остригла почти под ноль, в стиле Грейс Джонс. Золотистый обруч для волос, купленный задешево с рыночного лотка, смотрелся на Белле на миллион долларов. Она выглядела настоящей африканской принцессой.

– Как поживаешь? – спросила Линда.

– По-старому. Три выхода за ночь в стрип-клубе и все, что смогу втиснуть в промежутках.

– А как снова в нашей глухомани оказалась?

– Ты же знаешь меня. Все было тип-топ, пока я не обозлилась на одного козла и не вдарила ему. Иностранец, ни слова не понять, что лопотал. Руками своими лез во все дырки, а заплатил не за все, вот я и сказала ему проваливать. А когда он не ушел, я врезала ему прямо в морду. Этот придурок вызвал копов, они меня закатали, и Бриолин внес залог.

– Так ты у него в долгу.

– А то! Поэтому сначала расквитаюсь с ним, а потом буду делать, что захочу.