– Думаешь, она придет сегодня и принесет нам денег? – Белле не хотелось задавать этот вопрос, но, чтобы прийти сюда, ей пришлось отказаться от выступления в клубе, а жить на что-то надо.

Линда пожала плечами:

– Надеюсь! Краска-то недешевая, и мы тут горбатимся уже полдня. Как считаешь, Ширли?

– Я просадила все деньги на эту экипировку, так что, черт побери, надеюсь, что Долли возместит нам потраченное!

Белла села на один из ящиков и стала стягивать плотные резиновые перчатки.

– По-моему, нам надо кое-что обсудить – нам троим. Линда, ты говорила, что мы подыгрываем ей ради бабок, но такое ощущение, что все гораздо серьезнее. Либо она сошла с ума от горя и не понимает, что делает, либо она и в самом деле задумала ограбление.

– Я согласна, – сказала Ширли. – Зачем тратить на нас и все эти вещи столько денег, если то, что она говорит, неправда?

– Если это все взаправду, то нам достанутся миллионы… – Казалось, эта мысль приводит Беллу в восторг.

– Один миллион, – поправила ее дотошная Ширли. – На четверых.

Белла не сдержала сарказма:

– О, тогда, конечно, надо выбросить все это из головы и идти по домам. Кто захочет столько вкалывать ради жалкой четверти миллиона? – Женщины прыснули, и Белла продолжила: – Что я хочу сказать. Долли считает, что все уже распланировано и нам осталось только выполнить намеченное. Лично я вся горю от нетерпения, когда смотрю на то, что мы тут сделали.

Ширли смущенно заулыбалась, потому что она тоже уже размечталась о том, как здорово было бы заполучить эти двести пятьдесят тысяч фунтов и больше никогда не переживать из-за денег. Теперь, когда Белла открыто об этом сказала, идея показалась еще более привлекательной.

Линда, как всегда, смотрела на вещи с практической точки зрения:

– Если бы ленивая старая кобыла соизволила прийти, можно было бы прямо ее спросить. Но дело-то в том, что она давным-давно здесь не появлялась. Мы тут втроем играем в гангстеров и на эти игры потратили все деньги, что у нас были. Так что, может, у нее все распланировано и мы все разбогатеем, а может, ее маленькое безумие закончилось и она просто о нас забыла. Скорее всего, сидит сейчас дома, в своей башне из слоновой кости, пьет виски и держит на коленях свою шавку.

– Ты совсем не доверяешь людям, Линда, – покачала головой Белла. – А они могут очень удивить тебя, если только ты им позволишь.

– Да неужели? Что-то давненько никто меня не удивлял. С меня хватит, я иду домой.

Линда стала собираться, а Ширли тем временем бросила в канистру спичку, намереваясь сжечь срезанные с комбинезонов ярлыки. Неожиданно из канистры с резким шипением вырвался столб пламени, и Ширли с диким визгом отскочила – у нее обгорела челка.

– О господи, Ширл! – воскликнула Белла. – Что ты туда налила?

– Полбутылки скипидара…

Женщины снова залились смехом, но вдруг Линда подняла руку – послышался лай овчарки в соседнем ангаре.

– А вот и она, – сказала Белла, – наша предводительница.

Линда была ближе всех к двери. Она замерла, прислушиваясь:

– Без каблуков. И без Вулфа.

Белла и Ширли стали оглядываться в поисках укромного местечка. Но было уже поздно. Скрипнули ворота, и внутрь вошел мужчина в темно-зеленом пальто и кепке. Ширли пискнула и подскочила на месте, перепуганная до полусмерти, Белла подхватила ломик, а Линда громко заорала:

– Кто вы и зачем приперлись сюда?

Долли стянула с головы кепку.

– Значит, меня можно принять за мужчину, – сказала она, очень довольная собой.