– Ну-ка, расскажи мне, что ты знаешь о тетрадях Гарри Роулинса.

С трудом сдерживая слезы, Эдди взмолился:

– Я ничего не знаю об этих тетрадях, Тони, Богом клянусь!

– Но ты все-таки его родственник, – повторил Тони слова Эдди. – Тебе бы он открылся раньше, чем какому-то болвану Дэвису. А если болван Дэвис в курсе, то логично предположить, что и ты знаешь.

– Не знаю! Клянусь жизнью, не знаю! Гарри мне никогда ни о чем не рассказывал. Я просто бахвалился, Тони, ты же знаешь, каково это. У Гарри было все, а у меня… только эта дыра. Мы с Гарри не были близки; он меня недолюбливал. И ничего мне не рассказывал, честное слово.

Тони поднял руку, чтобы почесать голову, и Эдди от страха чуть не обмочился.

– Пожалуйста, только не бей меня! – закричал он.

Пока Тони продолжал запугивать его, Эдди держал руки перед лицом, закрываясь от удара, и только кивал или тряс головой вместо ответов.

– Значит, у Гарри было все, так? – продолжал Тони свой допрос. – Ну, так теперь это «все» у меня, понял? У меня и моего брата. И нам по фигу, жив Гарри или подох, потому что он теперь никто. Из чего следует, что ты даже меньше, чем никто. Согласен? – Тони нежно погладил Эдди по щеке. – Итак, держи ухо востро… – Тони резко вдавил Эдди лицом в оргалитовый пол. – …и дай мне знать, как только выяснишь что-то про Боксера Дэвиса или тетради Гарри. – Фишер несколько раз шлепнул Роулинса по щеке и поднялся.

Эдди не смел шевельнуться. Он лежал на грязном полу и беззвучно плакал, крепко зажмурившись в ожидании пинка в лицо. Глаза он открыл только после того, как услышал заведенный вдали двигатель автомобиля. Эдди тяжело поднялся с пола, придерживая разбитую голову, и выглянул в окно, чтобы быть на сто процентов уверенным: Тони уехал. А потом снял телефонную трубку.

– Заткни свою плаксивую пасть, Эдди! Что ты ему сказал?

– Я ничего ему не говорил. Его информация от Боксера Дэвиса, – заверил его Эдди.

– А где он?

Эдди смолк и прикрыл глаза: Боксеру теперь несдобровать. Билл Грант был во сто раз хуже Тони. Билл Грант – по-настоящему бессердечный ублюдок, который убивает людей за деньги любым удобным ему способом: быстро, медленно – не важно. Сильной стороной наемника было то, что он казался гораздо умнее Тони. Потому-то почти никто и не знал, что Билл вернулся. Этот безжалостный убийца не стремился быть на виду, он умел оставаться незамеченным. Внешне Билл не производил какого-то особого впечатления, но, Бог свидетель, с ним было лучше не связываться. Этому ублюдку нечего терять, вот почему он был самым опасным человеком из всех, кого знал Эдди. Билл только что вышел на свободу после двенадцати лет тюрьмы, но сразу оказался в гуще событий. Эдди открыл глаза, услышав, как Билл повторяет свой вопрос:

– Где он сейчас?

Красный от стыда, Эдди пытался убедить себя, что собственная шкура дороже чьей-то чужой. Даже Боксера Дэвиса.

– Не знаю, как ты, Белла, а я без сил. Пожалуй, пока хватит. Нужно, чтобы краска подсохла перед следующим слоем, – сказала Линда.

Белла кивнула, однако продолжила закрашивать начатый участок и только потом отсоединила шланг от пульверизатора и сняла маску.

– Думаешь, она придет сегодня и принесет нам денег? – Белле не хотелось задавать этот вопрос, но, чтобы прийти сюда, ей пришлось отказаться от выступления в клубе, а жить на что-то надо.