Арни суетился вокруг Карлоса, помогая надеть пиджак.

– Да, тот еще сукин сын. Его жена работает разменщицей в игровых автоматах в Сохо. Та еще шлюха. Но Джо – он был неплохим малым. – Фишер отступил от Карлоса на шаг и окинул любовника удовлетворенным взглядом: костюм сидел превосходно.

Карлос вспомнил перевернутую фотографию у кровати Линды.

– Костюм отличный, Арни, – сказал он.

Сейчас Эдди говорил по телефону с приятелем, который держал небольшую букмекерскую контору в Эпсоме. Кузен Гарри раздобыл инсайд по заезду в три пятнадцать в Хейдоке и поставил пять фунтов на первую и вторую лошадь. В том, что касается игры на тотализаторе, Эдди был весьма осмотрителен, но при этом мог спустить сотню на какую-нибудь проститутку. Листая газету в поисках скакунов для еще двух-трех надежных ставок, он отметил про себя, что большинство его женщин такие же малорослые, как и лошади, на которых он ставит.

Болтовню по телефону прервал звук подъезжающей машины. Когда Эдди увидел, кто к нему пожаловал, его окатила ледяная волна страха. Он скинул ноги со стола, бросил телефонную трубку и, стараясь вести себя как можно беззаботнее, достал из ящика стола бутылку скотча.

– Не против, Тони? Ты как раз вовремя для послеобеденного глоточка виски. Выпьешь со мной? – Эдди метнулся к стеллажу, где вместо канцелярских папок стояли стаканы, и украдкой кинул взгляд на «форд-гранада» чудовищного зеленого цвета.

Уф, по крайней мере, Тони Фишер приехал один!

Эдди не мог остановить поток пустого трепа, который лился из него будто сам по себе:

– Бизнес на нуле, понимаешь. В этом деле никто сейчас особо не процветает. А как у тебя дела, Тони? Ваш с братом ночной клуб, кстати, очень хорошее местечко. – Эдди начал наливать виски.

– Что тебе известно о тетрадях твоего кузена Гарри? – любезным тоном поинтересовался Тони.

Рука Эдди дрогнула, и струя полилась мимо стакана. Тони Фишер был мастером своего дела, и вообще, во многих отношениях он олицетворял то, к чему стремился Эдди: быть таким вот крепким мужчиной с буграми мышц, но в хорошей модной одежде, всегда со свежей стрижкой и ухоженными ногтями, с маленьким бриллиантом в мочке уха. Тони сел напротив Эдди и скрестил ноги, открыв взгляду начищенные ботинки от «Гуччи». Это Арни научил Тони следить за внешностью, хотя бриллиантовую сережку не одобрял. Тони же считал, что она делает его сексуальным. И правда, женщины находили младшего Фишера привлекательным, однако всю красоту портил холодный, бездушный взгляд.

Тони никогда не смотрел людям в глаза, вместо этого он намеренно смотрел им в лоб. Теперь же Фишер лениво оглядывал грязную убогую комнатку, прекрасно осознавая, какой эффект это оказывает на Эдди. Тони нравилось вызывать в людях страх.

– Ты ведь знаешь Боксера Дэвиса, да? – спросил Тони деловитым тоном.

– Д-да, – заикаясь, выдавил Эдди. – Он вроде работает на вас, если это можно так назвать. С вашей стороны это больше похоже на благотворительность. Не видел его с похорон.

– Так вот, он тут кое-что растрепал о твоем кузене. Направо и налево говорит о том, что Гарри Роулинс жив-здоров. Но мы ведь оба понимаем, что это невозможно, да?

– Жив? – Эдди казался удивленным. – Гарри мертв, Тони… Я все-таки его родственник. Мне бы он открылся раньше, чем какому-то болвану Дэвису.

Тони ободряюще улыбнулся, отчего Эдди заметно полегчало. Тогда младший Фишер достал из кармана носовой платок и потянулся через стол к стакану с виски, но на полпути к цели молниеносно протянул руку к Эдди, схватил его за волосы, подтянул к себе через стол и затолкал платок ему в рот. Потом рывком сдернул Роулинса со стола и, швырнув к стене, ударил головой в лицо.