– Что-то важное? – спросил Фуллер, заводя машину, хотя прекрасно знал, что Резник договорился о совещании с Сондерсом не только для того, чтобы рассказать о ходе следствия, но и для того, чтобы обсудить свои шансы на повышение.

Фуллер-то считал, что шансы эти близки к нулю. Теперь, когда Резник пропустил совещание, они стали и того меньше. Встретившись с Эндрюсом взглядом в зеркале заднего вида, Фуллер весело подмигнул напарнику.

Резник велел двигаться к дому Роулинсов, чтобы переговорить с командой слежки. Фуллер медленно проехал мимо жилища Долли. Там было темно, шторы на всех окнах задернуты. Сержант притормозил у машины наблюдения, и Резник вышел. Хоукс чуть не проломил крышу автомобиля, подпрыгнув почти на полфута, когда инспектор забарабанил по стеклу кулаком. Докладывать им было нечего, никакого движения, никаких посетителей… только приезжал грузовичок и забрал кроватку, постельные принадлежности и другие детские вещи. Когда грузовик уехал, его догнала патрульная машина, и был произведен тщательный обыск. Ничего подозрительного обнаружено не было.

– Вези меня в участок, – буркнул Резник. – Будем надеяться, что Гнилозубый припас для меня что-то посущественнее, чем эти дармоеды.

– Это было простое задание. Забрать спиртного на двадцать штук, заплатить за него двенадцать и привезти сюда. Бить никого было не нужно. Трахать жену чувака, у которого покупаешь выпивку, тоже было не нужно. Ну что у тебя в голове, а? – спросил Арни и пальцем ткнул Тони в висок. – Почему ты все время творишь какие-то глупости?

Тони ничуть не смутился:

– Она оказалась миленькой блондиночкой с большими сиськами и не жаловалась на то, что я ее пощупал. – По его лицу расползалась довольная ухмылка. – Зато жаловался ее свинорылый муженек! Ты бы видел, как я вырубил этого толстого придурка. Один приемчик – и он готов.

– И что потом? – спросил Арни.

Тони пожал плечами:

– Хм, да, выезжая с парковки, я помял «ягуар», но есть и хорошая новость: я помял его о «бумер» этого придурка из Манчестера. Да не переживай, Карлос починит твою красотку. Послушай, Арни, – оживился Тони, вспоминая о своих похождениях, – за мной гнались копы – с сиренами, мигалками, все дела, а я от них ушел, представляешь? Все живы-здоровы, фургон со спиртным добрался до Лондона, а я унес ноги. Никаких проблем!

– Проблема в том, что манчестерские ребята больше не захотят вести с нами бизнес. – Арни начинал выходить из себя. – А это большая потеря для нас, потому что они чертовски хорошие партнеры!

Тони откинулся на спинку вращающегося стула:

– Да пусть эти подонки сгниют в своем Манчестере! Чего ты так разошелся из-за каких-то мелких деляг с севера, лучше подумай, как прибрать к рукам тетради Роулинса.

– Как будто я не думаю об этом! – огрызнулся Арни. – Почему, по-твоему, я отправил тебя в Манчестер? Чтобы ты тут лишнего шума не устраивал. Мне нужно, чтобы все было тихо-мирно. Мне нужны мозги и тактика.

Тони выпрямился, внезапно посерьезнев:

– Если копы доберутся до записей, Арни, мы с тобой огребем по пятнашке, а то и больше. С этим сукиным сыном Роулинсом мы три крупные сделки провернули, скупая краденое, и можешь не сомневаться, у него записано каждое пенни, которое мы для него отмыли.

– Уж мне-то можешь не напоминать! – вспылил старший Фишер.

– Слушай-ка, Арни, это твое «тихо-мирно» больше не работает, – сказал Тони и встал со стула.