– Следите, следите, – прошептала Долли, посыпая сыром запеканку. – Потому что я это сделаю… и сделаю прямо под носом у Резника.

В вестибюле метро Долли купила газету и встала в очередь за билетом до Лестер-сквер. Долли не сводила взгляда со стеклянной стенки кассы, в которой отражались стоящие за ее спиной люди. Того копа, что следовал за ней до «Хэрродса», среди них не было, однако бдительность терять было нельзя. Любое из этого моря незнакомых лиц может оказаться другим копом в штатском, сидящим у нее на хвосте.

Выйдя из метро на нужной станции, Долли зигзагами двинулась к банку и множество раз меняла направление, чтобы сбить со следа полицию. На Стрэнде Долли остановилась перед витриной военторга, но, разумеется, ее больше интересовали отражения в стекле, а не ассортимент магазина. Убедившись, что никто ее не преследует, Долли направилась в банк. Нужно было проверить, упоминается ли в записях Гарри Билл Грант, и взять денег для остальных.

Она попыталась занять себя наблюдением за прохожими и вскоре заметила подъехавшего к рынку на шикарной машине Тони Фишера. Знакомы они были с давних времен – их матери вместе работали на рынке Ковент-Гарден еще до того, как его перенесли в Найн-Элмс. Последнее, что слышала Одри: мать Тони устроилась уборщицей в крупную фирму в Олдвиче.

Тони вышел из машины. Видный мужчина, подумала Одри, и до чего же хорошо одет: должно быть, одно только кашемировое пальто обошлось ему в несколько сот фунтов. Его бедная мать моет полы в кабинетах, а он расхаживает, словно модель со страниц модного журнала! Укоризненно качая головой, Одри подровняла стопку бумажных пакетов на прилавке.

Когда мать Ширли подняла взгляд, то увидела, что Тони шагает прямо к ней. Пришлось спрятать охвативший ее страх и растянуть губы в улыбке. Фишер кивнул в знак приветствия. «У, сейчас этот шельмец станет требовать яблоко за бесплатно или еще что похуже», – подумала Одри. Несмотря на давнее знакомство, ничего хорошего она от Тони не ждала – такая уж у него была репутация. Одри нервно затеребила свою шерстяную шапку и заметила, что продавец в соседней палатке с интересом переводит взгляд с нее на Тони и обратно.

– Чего надо, приятель? – спросил у него Фишер достаточно миролюбиво, но сосед Одри моментально повернулся к ним спиной.

Краем глаза мать Ширли увидела, что другой продавец только раз глянул на Тони и тут же склонился над прилавком. Оба быстро сообразили, что будут целее, если станут держаться подальше от этого типа.

– Яблочки у тебя аппетитно выглядят, – сказал Тони, широко улыбаясь.

Нахальства ему и в молодости было не занимать, но теперь от парня исходила угроза, и трудно было понять его истинные мотивы. Одри обтерла для него большое яблоко и положила в пакет, лелея слабую надежду, что этим молодой бандит и ограничится. Теперь она страшно ругала себя за то, что не соблазнилась кофе. Сейчас бы сидела в туалете, а с Тони разбирался продавец соседней палатки.

Фишер с удовольствием откусил яблоко. Одри перевела дух, понимая, что разговор не окончен.

– Свежее, сладкое, – сказал Тони. – Точь-в-точь как твоя Ширли. – (Улыбка сползла с лица Одри.) – Где она живет?

Одри слишком хорошо знала, что люди, подобные Тони Фишеру, приходят не для того, чтобы вести светские беседы; обычно их появление означает, что им что-то от тебя нужно – как правило, то, что ты отдавать не хочешь. При мысли о том, что Тони что-то нужно от Ширли, Одри содрогнулась.

– После похорон Терри я ее почти не видела. Она говорила что-то насчет поездки в Испанию… Фотосъемка для журнала мод или что-то вроде того, – неубедительно соврала Одри.

В последнее время у Ширли откуда-то появились деньги… Неужели ее девочка связалась с Фишерами?

Тони ухватился за край прилавка:

– Я спрашиваю, где она живет.