Однако ее собеседник, уже мало что соображая, продолжал разглагольствовать:

– Нет, славно как, а, Куколка? Мы с тобой и эта шлюшка отобрали у Арни все, а он даже не догадывается! – От нового приступа смеха Боксер выронил из руки телефонную трубку. Когда он, подняв ее, с трудом выпрямился, за его спиной на лестнице вырос Эдди. – Ик! Ты ни за что не угадаешь, кто ко мне сейчас пришел…

Рука Эдди в кожаной перчатке молнией метнулась к телефону и нажала на рычаг. Боксер хотел повернуться и посмотреть, кто это, но закачался и чуть не упал. Эдди поймал его.

– Хватит трепаться, – сказал он Боксеру с улыбкой до ушей. – Поедем в клуб. Я угощаю.

Боксера не требовалось приглашать дважды.

– Здесь его нет, но квартирная хозяйка дала мне адрес в Лэдброук-Гроув, где он может быть.

Фуллер тронулся с места, а Резник натянул шляпу на самые глаза.

– Боксер Дэвис – это огромный кусок нашей головоломки, попомните мои слова. Огромный, противный, безмозглый кусок. Он расскажет все, что нам нужно. – Улыбаясь самому себе, Резник закрыл глаза и через несколько секунд захрапел.

Единственным, кто не слушал Боксера, был Эдди. Он наблюдал за входом в клуб от стойки бара. Наконец Роулинс увидел того, кого дожидался: неприметного мужчину в джинсах и кожаной куртке. Тот появился ненадолго, промелькнул, полускрытый в тени, и кивнул Эдди. Хотя лица его не было видно, Роулинс знал, кто это, и кивнул в ответ.

Еще один крутой замах, и Боксер повалился на стойку бара, сбив поднос с грязными стаканами на пол. Терпение бармена лопнуло, и он сказал Эдди уводить Боксера через заднюю дверь. Не хватало еще, чтобы этого выпивоху стошнило прямо на входе.

Эдди и невысокий лысый человек, облитый пивом, выволокли Боксера в темный проулок позади клуба. Из окрестных кафе и баров лилась музыка, вокруг служебных выходов грудились пустые коробки и пивные бочки, среди помойных баков деловито копошился старый бомж.

Едва глотнув холодного воздуха, Боксер упал на колени. Эдди заметил, как в конце проулка мигнули автомобильные фары. Теперь ему оставалось только избавиться от облитого пивом помощника.

– А не завалиться ли нам в стриптиз-бар, а, парни? – предложил Эдди, изображая пьяного. – Как, Боксер, есть настрой поглазеть на сиськи и зады? Я плачу. И ты давай с нами, друг… – обратился Эдди к облитому пивом незнакомцу и вдруг стал хлопать себя по карманам. – Черт, забыл бумажник в баре. Не выручишь, а, приятель? – спросил он. – Сбегай в клуб за моим бумажником, а я пока подниму нашего героя с земли.

Незнакомец с готовностью бросился обратно в клуб. Едва он скрылся из виду, Эдди стремительно двинулся в сторону, противоположную той, где мигнули фары. Опираясь на мусорный бачок, Боксер поднялся на ноги и застонал:

– Подожди меня, Эдди, не уходи!

Коротко просигналила машина, по-прежнему стоящая в конце проулка. Боксер обернулся на звук. Внезапно вспыхнул яркий дальний свет, и верзила покачнулся, прикрывая ладонью глаза. Потом фары опять погасли, мотор взревел, и автомобиль понесся вперед, сбивая баки и разбрасывая мусор. Боксер, все еще ослепленный вспышкой фар, толком ничего не видел, только слышал, что в его сторону мчится автомобиль, однако ноги отказывались подчиняться одурманенному алкоголем мозгу. От удара Боксер взмыл вверх, кувырком перелетел через машину и с тошнотворным хрустом шмякнулся на асфальт. Стремясь укрыться от опасности, он барахтался среди обрывков бумаги, пустых бутылок, размокших от дождя коробок и другого мусора.

Автомобиль с визгом затормозил. В зеркало заднего вида водитель увидел, что Боксеру удалось подняться на четвереньки.