– Это все из области предположений, но кто же третья жертва? – Ван Хайден встал, прошел к доске и внимательно посмотрел на фотографии двух жертв. – Если это имеет отношение к их прошлому, то мы должны предположить, что где то находится жертва лет пятидесяти пяти – шестидесяти.

– Если только… – Анна вдруг вскочила как ужаленная.

– Если только что? – спросил Фабель.

– Тот малый, которого вы прессовали. Потенциальный свидетель. Не думаете, что…

– Свидетель? – удивился ван Хайден.

– Шулер? Сомневаюсь. – Фабель помолчал. Он подумал о том, как пугал того мелкого жулика призраком охотника за скальпами. Да быть того не может! Убийца никак не мог узнать о нем. – Анна… Поезжайте ка вы с Хэнком к нему, проверьте на всякий случай.

– Что за свидетель, Фабель? – поинтересовался ван Хайден. – Вы мне не сообщали о свидетеле.

– Он не свидетель в полном смысле слов. Этот тот парень, что угнал велосипед от дома Хаузера. Он видел кого то в квартире, но смог дать только частичное и очень смутное описание.

Когда Анна с Хэнком убыли, Фабель заставил оставшихся членов команды снова просмотреть все материалы дела. Ничего. Никаких новых зацепок. Убийца так умело зачищал повсюду следы своего присутствия, что детективы целиком и полностью зависели от того, что сумеют вычислить исходя из выбора жертв. Но пока это не давало им ровным счетом ничего, кроме подозрения, что концы нужно искать в их политическом прошлом.

– Давайте прервемся, – предложил Фабель. – Думаю, кофе нам всем не помешает.

В столовой было пусто. Лишь в углу сидели двое полицейских в форме и о чем то тихо беседовали. Фабель, ван Хайден, Вернер и Мария взяли кофе и расположились за столиком в противоположном углу. Повисло неловкое молчание.

– Почему он выбрал мишенью именно вас, Фабель? – нарушил наконец молчание ван Хайден.

– Может, просто хотел показать нам, насколько он умный и находчивый. И насколько опасный.

– Он действительно полагает, что может запугать полицию? Что мы забросим это дело?

– Конечно, нет, – ответил Фабель. – Но я считаю, что Вернер отчасти прав. Был странный телефонный звонок мне в машину. Тогда я подумал, что это просто телефонный хулиган, но сейчас совершенно уверен: звонил наш парень. Может, он думает, что способен таким образом подорвать мою работоспособность. Ну или как минимум слегка выбить меня из колеи. И ему это удалось. А может, он даже рассчитывает, что меня отстранят от дела, если я окажусь лично заинтересован.

Снова повисло молчание. Фабель внезапно пожалел, что не один. Ему требовалось время подумать. Сначала поспать, потом подумать. В голове шумело. Он обнаружил, что присутствие ван Хайдена, пусть даже он и держался доброжелательно, стопорит его, стопорит его мыслительные способности. Фабель отпил кофе, который показался ему горьким и терпким. В голове шумело все сильнее, ему было жарко, он взмок и чувствовал себя грязным.

– Прошу прощения. – Фабель встал и пошел в мужской туалет. Там он умылся, но легче ему не стало. Тошнота накатила так быстро, что он едва успел заскочить в кабинку, прежде чем его вывернуло. Желудок очистился, но Фабеля продолжали сотрясать рвотные спазмы. Затем тошнота прошла, он вернулся к умывальнику и прополоскал рот холодной водой. Еще раз умылся. На сей раз стало чуть легче. За спиной возник могучий Вернер.

– Ты как, Йен?

Фабель вытер лицо бумажным полотенцем и посмотрел в зеркало.