Фабель помолчал, глядя на упакованный блокнот в руке.

– Забавно… – грустно улыбнулся он, – но именно Франк Грубер сказал мне однажды: «Правда – это то, что мы должны мертвым». – Фабель приблизился к кровати Шрайбера. – Загадка вот в чем: откуда Грубер добыл имена бывших членов «Восставших»? Ведь их знали только сами члены группировки. Будь убийцей Брандт, тогда и вопросов бы не возникало: его мать, сама входившая в эту группировку, могла рассказать сыну. Но тайна была настолько важной и так тщательно скрывалась, что она даже не сказала Францу Брандту, кто его отец. Так откуда же Франк Грубер узнал их имена? В конце концов, его усыновили в одиннадцать лет, богатые приемные родители увезли его в совершенно другой мир – в Бланкенезе. Раннее детство, проведенное в постоянных переездах, никакого обучения, кроме политического промывания мозгов родителями, должно быть, казалось ему полузабытым кошмаром. Но одно он помнил твердо. Как я уже сказал, Мюльхаус не доверял никому из бывших соратников, но все же существовал один единственный человек, которому он доверял, – сын. Франц Мюльхаус был археологом и наверняка рассказывал юному Франку, как земля хранит истину для последующих поколений. Мюльхаус сообщил сыну, что закопал истину в землю, тщательно завернув и защитив ото всех. Юный Франк крепко запомнил место, чтобы, в случае если Мюльхауса предадут, остальные не смогли остаться безнаказанными.

Ганс Шрайбер лежал тихо, молча глядя в потолок из под взъерошенных бровей и опухших век.

Фабель продолжил:

– Рыжий Франц Мюльхаус закопал этот блокнот вместе с другими документами с подробными отчетами обо всем, что произошло во время активных действий «Восставших». Он тщательно перечислил всех членов группировки и их обязанности. Есть там и дневник. Я поручил его просмотреть, пока мы тут беседуем. Уверен, мы еще многое узнаем.

Самое забавное… Одного имени, которое я ожидал увидеть в списке, там не оказалось. Бертольд Мюллер Фойт. Он не был заместителем Мюльхауса и даже не входил в группировку. Я вообще сильно сомневаюсь, что он был активистом или их тайным помощником. Видите ли, террористические организации вроде «Восставших» – как черные дыры в космосе: маленькие, но их вес и влияние на окружение огромно. Берем, к примеру, молодого юриста и радикального журналиста, который начинает как просто сочувствующий, а потом становится членом группировки, а потом вторым по команде. Не Мюллер Фойт. Единственное, что его связывало с «Восставшими», заключалось в том, что он, как и Мюльхаус, был любовником Беаты Брандт. И этого ни вы, ни Пауль Шайбе простить не могли, потому что оба были в нее влюблены. Вот почему вы не смогли устоять перед искушением – двадцать лет спустя подсунуть Ингрид Фишманн улики, вроде бы обличающие его. Но недостаточные, чтобы вновь разжечь интерес к «Восставшим». Это была опасная игра, особенно когда ваша жена начала подливать масла в огонь. Но правда в том, что Мюллер Фойт никогда не переступал черты. Его действительно волнуют проблемы окружающей среды и социальной справедливости, но принципы не позволяют ему отнять у человека жизнь. Ингрид Фишманн взялась не за того политика, не так ли, герр первый мэр?

– Боже, Фабель! – воскликнул ван Хайден. – Вы точно в этом уверены?

– Никаких сомнений. Все здесь. – Фабель помахал блокнотом. – Мюльхаус зарыл и другой компромат. Мы все это достали из подвала Грубера. Вот откуда я узнал, что он пошел за Шрайбером. Самое сладкое он оставил напоследок.

Вернер шагнул вперед.

– Ганс Шрайбер, вы арестованы за похищение 14 ноября 1977 года Торстена Видлера и его убийство в тот же день или вскоре после. Уверен, что, как квалифицированному юристу, вам известны ваши права в рамках Основного Закона Федеративной Республики Германии.