Седая /недовольно/: – Какой смысл? Ведь он не со мной в одной паре должен быть, а с той дамой. Будьте начеку, пани Рыженькая, помедленней идите. Вы толкнете ее, а вы, пан адвокат, потянетесь к ней. Ну!..

Платиновая: – Ангел смотрит!!!

Молчание и шелест шагов.

Блондин: – Ну, на одно место мы его все-таки пропихнули, какой-никакой, а прогресс.

* * *

Слышится ангельское пение и бешеное верещанье птиц.

Платиновая: – Ишь, раскаркались! Этак недолго в нервное расстройство впасть!

Ангел /звучно и величаво /: – На молитву! На молитву!

Лысый: – Тут не до молитв, впору башки этим чертовым птицам поотрывать, ей-Богу... святой Каспар, моли Бога о нас...

Седая: – А не знаете, нельзя ли их как-нибудь перетравить? В-шестых, не прелюбодействуй, в-седьмых, не кради...

Блондин: – Какое там перетравить, это ж райские птички, они, небось, ничего не жрут... Святая Цецилия, моли Бога о нас...

Платиновая: – Святой Патрик... нас ведь кормят, может, этих чучел тоже... моли Бога о нас...

Брюнет: – Пошли им, Господи, царствие небесное... А если пращу смастерить? Нет у кого-нибудь кусочка резинки? Я неплохо стреляю...

Лысый: – А чтоб ты сдох, холера, чтоб у тебя клюв отвалился, во веки веков аминь...

Рыжая: – ... и остави нам, Господи, долги наши, яко же и мы оставляем... вы меня только столкните возле ручейка с того склона...

Платиновая: – В воду свалитесь и насморк заработаете...

Рыжая: – Святая Анастасия... Нет, я с ним уже уговорилась: он меня поймает и обнимет...

Шелест шагов на прогулке.

Блондин /недовольно/: – Неужели не могли подольше пообниматься? Все ж таки греха побольше было бы...

Брюнет /с горечью/: – Ее прямо вырвало у меня из рук. Черт побери эту сверхъестественную силу!

Седая: – Да ведь ангел как раз обернулся и все заметил.

Блондин: – Что бы тут такое придумать?.. Думайте, пани, думайте!

Седая: – Я все время голову ломаю! /растроганно/ Я бы им небо расстелила...

Брюнет /с ужасом /: – Только не небо, пожалуйста!

Седая: – Ну, землю расстелила бы! Подумать только, эти двое – наша единственная надежда, во веки веков, аминь! Вы ж сами видите, тут больше никто ни с кем грешить не хочет.

Платиновая /вполголоса/: – Я тоже им удивляюсь, и что они нашли друг в друге в этих балахонах... /с надеждой/ И хорошо, что нашли! Может, и нам какая польза перепадет...

Лысый: – Дай-то Бог... У меня каждый день от этой паршивой воды зубы ломит. Попробовал было только вид сделать, будто полощу рот, так ангел тут как тут...

Седая: – Послушайте, один пан в конце колонны сказал, что нам хотят устроить курсы идеологического просвещения, а то мы вроде как мало похожи на счастливых...

Блондин: – Да пусть устраивают, мать честная, пусть хоть что-нибудь сделают! Может, что учить придется? Неважно, чем заниматься, лишь бы дело какое было!

Брюнет /мрачно/: – Я бы даже посуду мыть согласился.

Седая /со вздохом/: – Полы бы натереть... Стирку устроить...

Лысый: – Ишь чего захотели! Хоть бы дров на костер позволили наносить – так ведь нет!

Блондин: – Вся наша надежда – на этих двоих! Иначе нам хана.

Рыжая /с отчаянием/: – Страшно подумать, что так будет продолжаться до конца света!

Блондин: – До какого еще конца света? Вы на небе, уважаемая, после конца света вас никуда больше не отправят. Так будет продолжаться бесконечно!

Лысый / в ужасе/: – Как это – бесконечно?

Блондин: – Есть такое понятие – бесконечность.