Мне не нравилось, когда она со мной так говорила, но все же Патрис желала мне только добра. Для свидания она дала мне надеть свой мягкий свитер цвета слоновой кости, хотя вела себя при этом так, словно это величайшее одолжение всех времен и народов. Может, она и права. В этом свитере моя фигура... в общем, можно сказать, что она у меня появилась, чего никак нельзя было заметить в мешковатых форменных юбках и блейзерах «Вечной ночи».

— И что, никто из вас не поедет в Ривертон? — спросила я, отбросив попытки собрать волосы в высокий хвост.

Мне не требовалось объяснять, что подразумевается под «никто из вас».

— Эрик опять устраивает вечеринку у озера. — Патрис пожала плечами. Она все еще не сняла свой розовый атласный халат, а волосы повязала кружевным шарфом. Похоже, вечеринка начнется около полуночи, если судить по тому, что Патрис даже не начала одеваться. — Почти все учителя уедут в город, чтобы присматривать там за вами. Значит, здесь ночь будет просто шикарная.

— Что-то не верю я в шикарные ночи в этой академии.

— Бьянка, нас тут никто не держит в клетке! Кроме того, тебе не идет эта прическа.

Я вздохнула:

— Знаю. Я и сама это вижу.

— Стой спокойно. — Патрис подошла ко мне сзади, расплела неровную косичку, которую я так старательно заплетала, и взбила волосы пальцами. Потом собрала их в мягкий узел на шее, выпустив несколько прядок, чтобы они обрамляли лицо.

Художественный беспорядок и красиво — именно такую прическу я всегда и хотела. Глядя на свое преображенное лицо в зеркале, я думала, что мои волосы уложены будто при помощи волшебства.

— Как ты это сделала?

— Научишься со временем. — Патрис улыбнулась, гордясь не столько мной, сколько своей работой. — Знаешь, у тебя чудесный цвет волос. Когда они ложатся на слоновую кость свитера, то оказываются в особенно выгодном свете. Видишь?

Когда это рыжий цвет волос сделался «чудесным»? Я улыбнулась своему отражению, думая о том, что чудеса возможны, пока мы с Лукасом ходим куда-то вместе.

— Красиво, — сказала Патрис, и на этот раз я поняла, что она говорит то, что думает.

Однако комплимент остался безличным. Я подумала, что для нее сама идея красоты значит гораздо больше, чем я. Но она не сказала бы, что я выгляжу красиво, если бы так не считала.

Застенчиво и восхищенно я еще немного посмотрелась в зеркало. Если Патрис смогла увидеть во мне что-то красивое, то, наверное, и Лукас сможет?

— Ты выглядишь классно! — воскликнул Лукас.

Я кивнула ему, стараясь не упускать из виду, пока мы с ним проталкивались сквозь толпу учащихся, пытавшихся втиснуться в автобус, который должен был отвезти нас в город. В академии «Вечная ночь» не было ничего банального вроде нормального желтого школьного автобуса; нас ждал маленький роскошный автобусик — в таких обычно возят постояльцев шикарных отелей. Вполне вероятно, его просто арендовали на сегодняшний день. Меня затолкнуло внутрь с первой же волной, а Лукас все еще пытался пробиться к двери. По крайней мере, я видела, как он улыбается мне через стекло.

— Ши-и-ик! — рассмеялся Вик, плюхаясь на сиденье рядом со мной. Сегодня он надел мягкую фетровую шляпу в стиле сороковых годов и выглядел по-настоящему круто, но мне все равно не хотелось ехать рядом с ним. Должно быть, лицо мое вытянулось, потому что он ткнул меня в плечо. — Не боись! Я просто грею место для Лукаса.

— Спасибо.

Если бы не Вик, мне вовсе не удалось бы сесть рядом с Лукасом — трудно было быстро забраться в автобус. Казалось, что около двух десятков учеников — буквально все те, кто не относится к типичным представителям «Вечной ночи», — стремились попасть в Ривертон.