— Я тебя не виню. — Сердце заколотилось быстрее.

— Мы должны поговорить. Наедине, — произнес Лукас.

Если он доверял мне настолько, чтобы остаться со мной наедине, хотя и знал, что я его укусила, значит, у нас еще есть шанс. Пытаясь говорить как можно спокойнее, я ответила:

— Я знаю такое место. Пойдешь туда со мной?

— Веди, — согласился Лукас, и я позволила себе снова надеяться.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

— Куда мы идем? — спросил Лукас, когда я повела его вверх по черной лестнице.

— В северную башню. Над и немного позади спален мальчиков. Там просто склад, так что мы будем одни.

— А что, другого места нет?

Сердце мое упало. Вероятно, он не настолько мне доверяет, чтобы остаться со мной вдвоем.

— Думаю, только там мы можем рассчитывать на какое-то уединение. Но если ты... не знаю, может быть, хочешь подождать рассвета или еще чего-нибудь...

— Нет, все нормально. — Голос Лукаса звучал настороженно, будто ничего нормального во всем этом не было, но он все еще шел за мной.

Я решила, что пока и этого довольно.

Ученики редко выбирались на черную лестницу, в основном потому, что она находилась близко к квартирам преподавателей.

Преподаватели, разумеется, тоже были вампирами, причем в большинстве своем очень могущественными. Может, учащиеся вроде Вика или Ракель не понимали разницы между учениками и преподавателями, но, безусловно, ощущали ее. В моей прежней школе ученики то и дело огрызались, но в «Вечной ночи» все — и люди, и вампиры — преподавателей уважали. Некоторые из них, как мои родители, жили в другой башне, но большинство — здесь. Подозреваю, что в этом году мы с Лукасом были первыми, кто решился пройти вверх по лестнице мимо учительских квартир.

Наши шаги довольно громко стучали по каменным ступеням, но нас вроде бы никто не услышал. Во всяком случае, я на это надеялась. Меньше всего мне хотелось, чтобы этот разговор кто-то подслушал.

— Откуда тебе известно про это место? Ты сюда часто ходишь? — Лукас все еще чувствовал себя неуютно.

— Помнишь, я говорила, что занималась разведкой еще до начала учебы? Вот тогда я и нашла это место. Правда, после того я здесь ни разу не была, но готова биться об заклад, что больше никто его не обнаружил.

Мы добрались до двери на самом верху, и я осторожно толкнула ее. Осенью на меня посыпались пауки и пыль. К этому времени пауки, должно быть, куда-то перебрались, потому что мы вошли спокойно. Расположение комнат было такое же, как в квартире родителей, но вместо уютной мебели везде валялись груды коробок, из-под крышек которых выглядывали желтые листы. Это была документация «Вечной ночи» — отчеты о каждом ученике, когда-либо посещавшем школу, начиная со дня ее основания в конце восемнадцатого века.

— Здесь холодно. — Лукас натянул на ладони рукава свитера. — Ты уверена, что другого места нам не найти?

— Нужно поговорить о том, что произошло. Причем наедине.

— Беседка...

— Вся обледенела, мистер Здесь-холодно. Кроме того, нас могут заметить и заставить войти внутрь, и тогда... тогда мы не закончим разговор. — Я повернулась к окну, чтобы видеть звезды; даже сейчас они меня успокаивали. — Мы с тобой оба ловко избегаем главного.

— Это верно. — Лукас сдался и тяжело опустился на какой-то сундук. — С чего начнем?

— Не знаю. — Я обхватила себя руками и посмотрела на горгулью на подоконнике — близнеца горгульи за окном моей спальни. — Ты меня все еще боишься?

— Нет, не боюсь. Совершенно. — Лукас медленно покачал головой. Во взгляде его сквозило изумление. — Хотя и следовало бы.