ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

— Ты можешь сесть?

— Пока нет. — Лукас прикрыл ладонями глаза, потом безвольно опустил руки на пол. — Мне нужна еще минутка.

— Я старалась выпить не слишком много крови. — Я честно, честно не хотела снова обращаться за помощью к миссис Бетани! — Ведь ты мне позволил, да?

— Да. Не уверен, что рассуждал здраво, но виноват я, а не ты. — Струна, до того туго натянутая во мне, слегка ослабла, и я снова смогла вдохнуть. Пока Лукас так думает, все будет в порядке. — Кто тебе велел это сделать — родители или миссис Бетани?

— Укусить тебя?

— Нет, конечно. Рассказать мне про школу.

— Совсем наоборот. Они хотели, чтобы я врала тебе, и сначала я так и делала. — Мне до сих пор было за это стыдно. — Прости, Лукас. Я думала, если буду придерживаться истории, придуманной миссис Бетани насчет того забытого тобой промежутка времени, это будет лучше для нас обоих.

— Это странно. На этот раз я помню, как ты меня кусала, но как в тумане. Ну вот как толком не можешь вспомнить свой сон через пять минут после того, как проснешься. Если бы не твое присутствие и не то, что ты удерживала меня в сознании, я бы, наверное, и это забыл. А ведь вроде бы укус вампира — такое событие, что должно задержаться в памяти. Ты не знаешь, это нормально или так не должно быть?

— То, что человек забывает, является частью укуса. Почему — не знаю. Может, вообще никто не знает. Вряд ли существуют научные объяснения вампиризма.

Лукас сделал глубокий вдох, потом медленно приподнялся на локтях и сел. Я обхватила его за плечи, но он покачал головой:

— Кажется, я уже пришел в норму.

— Зато теперь ты знаешь, почему, когда мы целуемся, мне приходится... ну, отстраняться.

— Теперь понимаю, да. — Он как-то смешно улыбнулся. — И это просто облегчение. Я уж начал думать, что нужно сменить зубной эликсир или еще что-нибудь.

Я хихикнула и чмокнула его в щеку.

— Не волнуйся. Я не превратила тебя в вампира.

— Я знаю. В смысле... сердце-то у меня бьется, значит, никакой я не вампир. — Лукас вытащил носовой платок, прижал его к ранке на шее и поморщился. — Все еще не могу поверить, что ты родилась вампиром. Никогда о таком не слышал.

— Интересно, как бы ты об этом слышал, если не знал даже о том, что вампиры на самом деле существуют?

— Это верно.

— Я никогда больше тебя не укушу, если только ты сам об этом не попросишь.

— Верю. — Лукас рассмеялся, и странный это был смех — будто он смеялся над собой по причине, которой я не понимала. — Я тебе полностью доверяю. Даже сейчас.

Я его крепко обняла. После того как Лукас узнал, как ужасно я ему врала, он все-таки сказал такое — о большем я и мечтать не могла!

Мы так аккуратно забинтовали ему шею, что под формой этого никто не заметил бы, спустились вниз по лестнице и удачно избежали проверки. Он легко поцеловал меня перед тем, как уйти в крыло мальчиков, и по нему никак нельзя было сказать, что сегодняшний вечер чем-то отличался от остальных.

— Ты как-то странно себя ведешь, — сказала Ракель, когда мы с ней чистили зубы перед сном. — У вас с Лукасом вроде были напряженные отношения — и что, все наладилось?

— Все отлично! Мы... ну, не поняли друг друга перед каникулами, но теперь все классно.

Под «странно себя ведешь» она имела в виду мои попытки извернуться так, чтобы она не увидела, как я сплевываю в раковину розовую от крови Лукаса пасту.

— А у тебя как дела?

— У меня? Да потрясающе! — Она сказала это с таким откровенным удовольствием, что в моем взгляде отразилась растерянность.