После исчезновения Эрика все были настороже, поэтому проникнуть в комнаты мальчиков оказалось довольно сложно. Вик проверял каждый коридор, дожидался, пока горизонт очистится, а потом неистово махал мне руками. Тогда я вбегала в коридор и пряталась в углу, а Вик шел в следующий.

В конце концов мы справились, и я вошла в их спальню.

Лукас лежал на кровати, прижав руки к животу. Он поднял на меня взгляд, я увидела в нем удивление, а потом облегчение. Он был счастлив видеть меня, несмотря ни на что, и я так обрадовалась, что не смогла сдержать улыбку.

— Эй, — сказала я, опускаясь рядом с ним на колени. — Живот болит?

— Не думаю, что дело в этом. — Он закрыл глаза. Я смахнула прядку волос с его вспотевшего лба. — Вик, выйди на пару секунд, а?

— Не вопрос. Главное, не забудь привязать галстук на ручку двери, если вы тут чем-нибудь займетесь. Обычно я только «за» порнушку, но...

— Вик! — хором воскликнули мы.

Он вскинул вверх обе руки и, ухмыляясь, попятился.

— Ладно, ладно.

Как только дверь за ним закрылась, я повернулась к Лукасу:

— Что случилось?

— Сегодня с самого утра... Бьянка, я слышу абсолютно все. Все, что происходит во всей школе! Разговоры, шаги, даже когда кто-то пишет. Ну, перья скрипят по бумаге. Все ужасно громко. — Все это было мне так знакомо, что по спине пополз жутковатый холодок. Лукас прищурился, словно свет слишком ярко бил ему в глаза. — И запахи тоже усилились. Все стало... преувеличенным, что ли. Это просто невыносимо.

— Со мной тоже такое случилось после того, как я тебя укусила.

Лукас замотал головой:

— Да при чем тут укус? В прошлый раз я ничего такого не чувствовал. Проснулся у миссис Бетани, голова немного кружилась, и все.

— Больше одного раза, — прошептала я, вспомнив слова мамы. — Невозможно стать вампиром, пока тебя не укусят больше одного раза.

Лукас рывком сел и оперся спиной на металлическую спинку кровати.

— Стоп, стоп. Я не вампир. Я еще жив!

— Нет, ты не вампир. Но теперь ты можешь стать вампиром. Это возможно. И раз уж такое возможно... может быть... может быть, твое тело уже начало изменяться.

Он поморщился:

— Ты шутишь, да?

— Я бы ни за что не стала шутить такими вещами!

— Ну а можем мы все повернуть назад? Исправить, чтобы я не стал вампиром?

— Не знаю! Я вообще не знаю, как это происходит!

— Как это ты не знаешь? Разве у тебя нет какой-нибудь книжки «Вся правда о...» обо всем этом?

Лукас опять намекал, что мои родители скрыли от меня важные сведения; меня это по-прежнему раздражало, но теперь я с ужасом подумала, что он может оказаться прав.

— Они рассказывали, как я стану вампиром. Готовили меня к моему собственному превращению, а не к твоему.

— Ясно, ясно. — Он ободряюще положил мне ладонь на руку, и я расстроилась из-за того, что Лукас должен утешать меня, хотя сам напуган и растерян. — Вообще мне очень непросто со всем этим справляться.

— Значит, нас уже двое.

Почему до сих пор мне даже в голову не приходило, как мало я разбираюсь в жизни вампиров? Я никогда раньше не думала, что об этом следует спрашивать. Может быть, родители ничего не скрывали от меня специально; может, они просто ждали, когда я буду готова. Тут меня осенило: вероятно, это и была основная причина, по которой они настояли на моей учебе в академии «Вечная ночь»! Они, наверное, пытались подготовить меня к тому, чтобы я узнала всю правду.

Если дело в этом, они добились того, чего хотели.

— Я попытаюсь что-нибудь выяснить.