Герон сглотнул.

— Ты хочешь… Чтобы я убедил её согласится?

— Почти, — невозмутимо ответил Гурен и вдруг ударил его по ноге. Раздался хруст. Герон почувствовал резкую боль и свалился на землю. В следующую секунду связанная девушка открыла глаза, которые немедленно вспыхнули красным блеском, и стала брыкаться, ужасно грохоча кандалами.

Герон с трудом терпел ужасную пульсирующую боль, которая пронзала его тело. Будучи необычайно хрупким ребёнком, он прекрасно научился определять свои травмы, и знал, что своим ударом Гурен сломал ему ногу.

— Я не хочу, чтобы ты убеждал её согласится, — с лёгкой улыбкой проговорил Патриарх Бешеного грома. — Я собираюсь использовать тебя, чтобы выбить из неё согласие, мальчишка. Я знаю, как она тебя ценит. Ох, я знаю. Или ты считаешь меня идиотом? Сестра любит своего драгоценного брата. Мне всегда раздражала ваша связь, и в то же время я никогда не собирался её запрещать. Почему? Потому что я знал, что рано или поздно её можно будет использовать… Момент настал.

Мир Герона перевернулся, а затем наполнился болью, непрерывной и ужасающей, словно бесконечный раскат грома. Когда он пришёл в себя, то понял, что отец крепко схватил его за сломанную ногу и теперь держит вниз головой.

— Ты сделаешь как я скажу, — раздался зловещий голос. — Ты родишь мне идеальное потомство, Гера, а потом будешь служить мне верой и правдой. Если же ты посмеешь ослушаться, если посмеешь убить себя, знай, что твой брат отправится прямо за тобой…

К этому времени боль, словно серая дымка, притупила сознание Герона. И всё же он прекрасно услышал слова своего отца. Собрав последние силы и не думая о последствиях, он приоткрыл губы и произнёс:

— Не делай… это…

Не успел он договорить, как Гурен приподнял его тело и резко схватил указательным и большим пальцем его язык. Юноша почувствовал, будто его сдавили железными тисками. Он знал, что, стоит Гурену хотя бы немного надавить, и его язык немедленно лопнет.

Как никогда прежде он почувствовал собственное бессилие перед лицом превосходящей силы, перед которой весь его интеллект был совершенно бесполезен.

— Скажешь ещё слово, и замолкнешь навсегда, отродье, — с презрением проговорил Гурен, после чего бесцеремонно швырнул мальчика на землю и занёс ногу у него над головой.

— Стой… — раздался хриплый голос.

Гурен повернулся и посмотрел на связанную девушку.

— Я… согласна… — ровным и тихим голосом прохрипела Гера.

— Ха… Разумеется, — засмеялся Гурен. После этого он приблизился к девушке, словно собираясь немедленно приступить к исполнению своего «плана», но затем остановился и помотал головой. — Совсем забыл… Куда ты положила цветок? С его помощью ты должна была обрести силы Мастера. Сейчас ты ещё не подходишь, чтобы породить моё потомство… Но пускай. Я могу подождать…

После этого он махнул рукой, и в темноте коридора показался стражник.

— Отнеси его назад.

Стражник поклонился, приподнял Герона на руки и направился на выход.

Принц не пытался сопротивляться.

В этом не было смысла.

Прямо сейчас он был не в состоянии даже подняться на ноги. И лишь когда в широком окне промелькнуло ясное голубое небо, он самую малость прищурился и прикусил свои окровавленные губы.

До сих пор ему было всё равно на собственную слабость. Он был не против обрести силу, но лишь потому, что жить с последней было бы немного проще. У него никогда не было амбиций. Не было желания стать владыкой сущего, которое испытывали прочие орки. В этом отношении он отличался от последних даже сильнее, нежели своим тщедушным телом и своим необыкновенным интеллектом.