И вообще — извините, но мне совсем не хочется обсуждать тот факт, что, несмотря на красные тюльпаны, таинственную записку и один-единственный интимный взгляд, скоро будет две недели, как он со мной не разговаривает.

— Он все равно не пришел бы, — говорю я, надеясь, что Хейвен не заметила предательской дрожи в голосе. — Наверняка он сейчас где-нибудь празднует со Стейшей, или с той рыжей, или…

Обрываю фразу, качая головой.

— Погоди… с какой рыжей? У него еще и рыжая есть? — прищуривается Хейвен.

Я пожимаю плечами. Говоря по правде, он может быть практически с кем угодно. Я знаю одно: он не здесь, не со мной.

Хейвен оборачивается к Эванджелине.

— Такой парень, надо видеть! Красив, как кинозвезда, сексуальный — как рок-звезда, и даже фокусы умеет показывать! — мечтательно вздыхает моя подруга.

Эванджелина выгибает бровь.

— Кажется, он — галлюцинация. Такого совершенства не бывает!

— А вот он — такой. Жаль, ты его сегодня не увидишь. — Хейвен сурово смотрит на меня и теребит черную бархатку на шее. — Но если когда-нибудь случайно его встретишь, не забывай, пожалуйста, — он мой! Я его застолбила, когда мы с тобой еще даже знакомы не были.

Я оглядываю Эванджелину: темная мутная аура, чулки в сеточку, коротенькие черные мальчишеские шортики и сетчатый топ. Эта ради подруги стесняться не станет…

— Хочешь, я тебе одолжу клыки и немножко искусственной крови на шею — будешь тоже вампиркой, — предлагает Хейвен.

В голове у нее полная чехарда — она хочет остаться моей подругой, но в то же время уверена, что я — ее враг.

Я качаю головой и веду девчонок в дом. Хоть бы они нашли другую тему для разговора и позабыли про Деймена!

* * *

Сабина болтает с друзьями, Хейвен с Эванджелиной потягивают напитки, Майлз танцует с Эриком. Райли балуется с кнутом Эрика — дергает кончик туда-сюда, то вверх, то вниз, и смотрит: заметил ли кто? Я только собираюсь дать ей знак, чтобы прекратила, если не хочет, чтобы ее отсюда выгнали, как вдруг раздается звонок в дверь. Все наперегонки бросаются открывать.

Я успеваю первой, но тут же забываю порадоваться победе, потому что на пороге стоит Деймен. В одной руке — букет цветов, в другой — шляпа с золотым галуном, волосы собраны в хвост, вместо обычной стильной черной одежды — белая рубашка в кружевах, камзол с золотыми пуговицами, короткие… панталоны, иначе не скажешь, а к ним — обтягивающие чулки и остроносые черные башмаки. Я успеваю подумать: «Вот Майлз обзавидуется», — и тут до меня доходит, кем одет Деймен. Сердце делает перебой.

— Граф Ферзен, — шепчу я, с трудом шевеля губами.

— Мари… — Он улыбается и отвешивает изящный циклон.

— Как же так… Это же был секрет… И я тебя даже не приглашала…

Я заглядываю ему через плечо, ожидая увидеть там Стейшу, рыжую красотку или кого угодно другого. Я же знаю, не мог он прийти специально ради меня!

А он с улыбкой протягивает мне цветы.

— Значит, это счастливое совпадение!

Кое-как проглотив комок в горле, я поворачиваюсь на каблуках и веду Деймена в дом, в небольшую комнату позади столовой и гостиной. Щеки у меня горят, а сердце колотится так сильно, что я боюсь, как бы оно не выскочило из груди. Я не понимаю и все пытаюсь найти логическое объяснение: как случилось, что Деймен явился ко мне на праздник в костюме, парном моему?

— О боже, Деймен пришел! — пищит Хейвен, размачивая руками и вся сияя — насколько может сиять лицо вампирши, густо напудренное, клыкастое и основательно измазанное кровью.