В одной из бумаг архива Академии наук под 1734 годом есть упоминание о том, что в Пекине живет русский студент, «который в сочинении китайского лексикона в Китайской земле трудится». Речь, видимо, идет либо о Рассохине, либо об Иване Пухарте.

В так называемых «Портфелях» Миллера лежит помеченный 1736–1737 годами план Пекина. На нем обозначены посольский двор, кладбище и русские церкви. Вместе с планом Пекина в этих бумагах хранился и «журнал» похода русского каравана в Китай «через Наунскую дорогу», то есть через Маньчжурию, и возвращение его другим путем — пустыней Гоби на Кяхту. Рассохин писал примечания к «Журналу».

В 1737 году Илларион Рассохин со своим старым знакомым Л. Лангом и «комиссаром» каравана Ерофеем Фирсовым вернулся на родину.

Затем Рассохин, вероятно, вместе с Фирсовым отправился из Чикойской Стрелки (русская крепость на реке Чикой, неподалеку от Кяхты) водой на Иркутск и Москву. Четыре дощаника были нагружены самоцветами, шелком, серебряной и золотой утварью и слитками, чаем — «джуланом» и «манихвалом», финифтью… Среди этих даров Китая находились четыре больших ящика с пекинскими книгами и рукописями. Трудно сказать, что именно было и этом плавучем книгохранилище. Но, без сомнения, Рассохин вез в Россию отпечатанное в Пекине в 1723 году описание путешествия китайского посольства к хану волжских калмыков Аюке. Примечательно, что это посольство, пропущенное через Сибирь с согласия Петра Великого, возглавлялось начальником русского каравана Петром Худяковым. Об этом свидетельствует статья в третьем томе известного словаря Плюшара.

Отчет о походе из Пекина на Волгу был составлен китайским толмачом и историком Тулишеном, сопровождавшим посольство к Аюке в 1712 году. К сочинению была приложена редкостная карта Сибири. Впоследствии Илларион Рассохин перевел записки Тулишена, надписи на карте и напечатал их в «Ежемесячных сочинениях» (1764). Забавно описывая ископаемых сибирских мамонтов и считая, что они обитают в подземных норах, Тулишен лишь повторял слова своего августейшего покровителя китайского императора-маньчжура Кан-си (1662–1723), который в одном из своих сочинений писал о Фен-шю — подземной крысе Севера величиною со слона.

Сразу же после возвращения на родину Рассохин был произведен в прапорщики «за сыскание географической карты всего Китайского государства и за перевод ее». Произошло это в 1738 году, а карта Кан-си, как уже сказано, попала в Россию еще до смерти Петра. Какую же карту «сыскал и перевел» Рассохин? Нам это пока неизвестно, одно лишь несомненно — Рассохин привез ее в Петербург ранее, чем она попала в Западную Европу.

Позднее, в 1745–1746 годах, Рассохин перевел вместе с Василием Кузнецовым и Егором Павинским новую большую карту Китая, а спустя три года — атлас китайских земель из четырехтомной книги Дюгальда.

…— Вот Рассохин, — сказал казанский искатель рукописей М. К. Андреев, придвигая ко мне долгожданную книгу. — Писал собственноручно…

Кто из историков не знает грубоватой бумаги XVIII века с лазоревым оттенком и водяными знаками, похожими на гербы?

Илларион Калинович обладал прекрасным почерком. Искусные нажимы гусиного пера образовывали четкий узор, то тонкий, как волос, то жирный — во всю ширину расщепа…

«Краткое известие Дайцинского или Китайского государства… о маньчжурских ханах…» — читал я обширный заголовок рассохинской рукописи о состоянии китайского столичного города Пекина. — «Собрано из разных книг и переведено на российский язык через прапорщика Лариона Рассохина».

Год составления рукописи указан не был.