|
С ним должны были советоваться, когда в Пекин отправлялись с торговыми караванами ученые монахи и светские ученики знаменитой Пекинской миссии. В 60-х годах XVIII века в Пекин ездили русский посол Василий Татищев, полковник Иван Кропотов, Федор Бакшеев. Последний стал известен потом как составитель первого маньчжурско-русского словаря, оставшегося, как и многие труды наших первых знатоков Китая, в рукописи. В последние годы жизни Иллариона Рассохина для деятельности в Китае готовились такие его последователи, как Алексей Агафонов и Александр Игумнов.
Алексей Леонтьев, побывав в Пекине, вывез оттуда разные книги и рукописи, в том числе и книжку «Депей Китаец», которая была переведена Леонтьевым и вышла в 1771 году, когда Рассохина уже не было в живых. Проведя десять лет на русском подворье в Пекине, Леонтьев перевел «Четырехкнижие» Конфуция, труд о происхождении маньчжуров и книгу по географии Китая. Это были героические годы русского китаеведения, и, рассказывая о Рассохине, нельзя не вспомнить о его современниках и продолжателях. Они, в свою очередь, были предшественниками величайшего русского знатока истории и культуры Китая — Иакинфа Бичурина. Скудные сведения о Рассохине обрываются на 1762 году. В это время он еще состоял переводчиком при Академии наук. Есть предположение, что он умер около 1770 года, прожив на свете 50 лет.
ТРУБЧЕВСКИЙ КУПЕЦ НА МАЛАККЕ
…Все началось с того, что в 1747 году в Нежин приехал купец Иван Шереметцов, родом из города Севска, что в Орловской губернии. Севск славился торговлей конопляным маслом, пенькой, паклей. У Шереметцова были кое-какие деньги, которые он намеревался вложить в выгодное дело. В Нежине в то время находился грек Дмитрий Цыпоев. Познакомившись, оба купца объединили свои капиталы, и бывалый грек поехал для торговых дел в Персию, но там пропал без вести. В 1760 году в Россию прибыла сестра Цыпоева и заявила в Коммерц-коллегии, что ее брат в 1755 году умер, и не в Персии, а в далекой Индии. Гречанка появилась затем в Севске и Нежине и вручила местным магистратам указы из Петербурга. Указы повелевали отыскать капитал и пожитки Цыпоева в Индии. Ивану Шереметцову тоже хотелось вернуть свою долю, вложенную в общее торговое дело. С этой целью он вошел в соглашение с купцом Николаем Ивановым Челобитчиковым из Трубчевска, который подрядился ехать в Индию. Весной 1760 года Челобитчиков двинулся в путь через Киев, Яссы, Бухарест и вскоре очутился в Константинополе. В 1761 году он двинулся из Турции в Месопотамию, затем плыл по Тигру до Багдада, а далее пошел сушей до берегов Евфрата. Там он сел в почтовую лодку и добрался на ней до Бассоры. Оттуда открывался прямой корабельный путь «Персидским заливом в Большой океан в Бангальское владение, до назначенного мне города Кальката», — писал впоследствии сам Н. И. Челобитчиков. Вскоре он очутился в Калькутте, где узнал, что грек Дмитрий Цыпоев действительно умер там в 1755 году. В тот год восставший в Калькутте народ лишил англичан их капиталов и имущества, и только спустя два года английские купцы утвердились здесь снова. Челобитчиков стал хлопотать перед английским губернатором о возмещении ему убытков. И хотя все векселя и торговые бумаги Цыпоева исчезли, купцу удалось вернуть часть цыпоевского наследства. Три года пробыл Челобитчиков в богатом и шумном индийском городе и, порядком истратившись, решил двинуться в обратный путь. В Бенгальском заливе он сел на корабль Ост-Индской компании и отправился в Мадрас. Вернувшись в Россию, трубчевский купец предпринял в 1765 году «для примечания ост-индской коммерции» путешествие в Малакку, которой в то время владели голландцы. Собрав сведения о торговле в стране пряностей, Челобитчиков проехал в Кантон. 1766 год застал любознательного путешественника на острове Святой Елены, где в порту Джемстоун в трюмы кораблей грузили бычьи кожи и китовый ус. |
