— А как вы думаете, из-за чего они? — спросила Хейвен.

— Не знаю, — признался доктор Тидмор. — Но в них нет ничего хорошего, уж это точно. Однако мы не позволим, чтобы какие-то обмороки встали на твоем пути к прекрасному будущему. Верно, Хейвен?

— Наверное, — не слишком уверенно пробормотала Хейвен, глядя в пол.

— Ну-ну, — сказал проповедник, подвел пальцы под подбородок Хейвен и заставил ее встретиться с ним взглядом. — Почему так грустно? Ведь я здесь для того, чтобы помочь тебе! Ну, что скажешь? Смогу я помочь тебе, Хейвен?

— Да, вы мне сможете помочь, — ответила Хейвен. Она была полна надежд на лучшее.

Бабушку Хейвен подход доктора Тидмора к проблеме не устроил. Она сочла, что пастор слишком мягкосердечен. И всего несколько дней спустя Имоджин вынесла собственный вердикт. Хейвен одержима демоном — так заявляла ее бабушка всем, кто был готов ее слушать, — и эта одержимость неспроста. Невинное дитя ни за что не привлекло бы к себе такого могучего злого духа. Хейвен страдала за грехи отца. Имоджин велела горожанам молиться за Хейвен, но предупреждала, что спасения ждать не приходится до тех пор, пока ее зять не покается. Это Эрнест Мур, говорила Имоджин, подпустил Сатану к сердцу дочери.

Именно тогда до Хейвен начали доходить слухи про Веронику Кейб. Эта женщина была кассиршей в скобяной лавке отца. Она вечно подсовывала Хейвен шоколадные конфеты, когда родители не видели. Когда Хейвен оставалась на какое-то время в лавке, она не раз слышала, как Вероника слишком громко смеется в ответ на сальные шуточки ее отца. И еще она видела, как Вероника провожает Эрнеста взглядом от банок с краской до ящиков с гвоздями и обратно. В Сноуп-Сити ни для кого не было секретом, что Вероника Кейб без ума от Эрнеста Мура.

— Ты нравишься Веронике, — как-то раз шутливо сказала Хейвен отцу, когда тот вез ее в школу.

— Да ну? — притворно удивился Эрнест Мур. — С чего ты взяла?

— Она на тебя так смотрит, будто съесть хочет.

— Что, правда? — хорошенько отсмеявшись, проговорил отец Хейвен. — Знаешь, тебе это все просто кажется, малышка. И потом: Вероника не дура. Уж она-то отлично знает, что я счастливо женат.

Когда в доме было темно и тихо, Хейвен пыталась управлять своими видениями. Когда она впервые услышала ночную ссору родителей, она в последний раз шепотом попрощалась с Этаном и стала пытаться прогнать его из своих мыслей. Она научилась опустошать собственные мысли в то же мгновение, как только жар начинал взбираться вверх по ногам. Она сражалась с видениями, стоило им только подступить, она на коленях молилась, чтобы они больше не являлись ей.

Хейвен трудилась изо всех сил. Она стремилась исцелиться, пока дьявол не разрушил ее семью. Мало-помалу иной мир начал меркнуть и в итоге совсем исчез. Ей почти удалось забыть лицо Этана. И вот однажды она вернулась домой из школы и увидела, что Имоджин укладывает в чемодан ее вещи. Эрнест Мур умер, а мать Хейвен куда-то пропала. Имоджин получила опеку над Хейвен, и девочка должна была перебраться в дом своей бабушки.

ГЛАВА 7

За несколько месяцев после смерти отца и исчезновения матери у Хейвен развилась забавная привычка шпионить за жителями Сноуп-Сити. К примеру, она пряталась за живой изгородью и следила за мистером Макгиннесом, который стриг лужайку, или забиралась на сук дерева напротив окна гостиной мисс Банкомб и наблюдала за тем, как та смотрит кино по жутко старому телевизору. Она знала, что миссис Дитц, которая всем говорила, что у нее эндокринные проблемы, прячет шоколадки «Милки-Вэй» в пустой коробке от стирального порошка.