Пришлось выждать, пока они скроются в зарослях. Преодолев по-пластунски опасный открытый участок, я замер, опасаясь какого-нибудь хитрого манёвра с их стороны. Однако, судя по удаляющемуся шуму, «ребята» по-прежнему топали не таясь. Наверное, действительно спешили.

Осталось лишь выяснить — куда?

Если кто-то думает, что следить за кем-то, передвигаясь по густому лесу, не составляет особого труда — то он не просто дилетант; он — чистый лист, на котором нет даже черновых пометок.

После десяти минут подобного скрадывания я взмок, как после приличного марш-броска. Непросто это — скользить чуткой тенью на максимально разумном приближении к объектам. Но в качестве награды была обещана целая горсть смальты для моей мозаики…

И я её заработал.

Наслышан, древние говаривали: все пути ведут в Рим. Сегодняшним «Римом» оказалось довольно странное место. Неестественная пустошь прямо посередине леса, никоим образом не напоминавшая опушку. В первую очередь — размерами. Занимала она, приблизительно, метров пятьдесят в диаметре! И производила впечатление абсолютно безжизненной.

Но самое главное — была она явно рукотворной.

Плотные низкие кусты, как ни крути, располагались уж больно правильно — их скопления образовывали пунктирную окружность. Она заключала внутрь себя необычное нагромождение камней и зелени, которое скорее смахивало на гигантский плоский ДОТ, чем на деталь ландшафта.

Мои «отцы-командиры» остановились как раз перед этими «правильными» кустами, словно перед забором. Судя по жестикуляции, они опять нашли общую тему для обсуждения. Вот только моим ушам (на таком-то расстоянии!) не перепало ни полслова. Увы.

Пришлось смириться. Сейчас и визуальной информации хватало с головой!

Уже заметно смеркалось. Краски поблёкли и готовились слиться воедино, образовав то ли два цвета, то ли две категории: светлое и тёмное. Вечер наползал неотвратимо, как осознание — «того, что было, уже не вернуть»…

Между тем, мои странные «заказчики» перестали совещаться. Фэсх Оэн махнул рукой, видимо, на какую-то неприемлемую для него реплику Тэфту Оллу и вытащил из нагрудного кармана что-то вроде пульта. Принялся производить с ним неведомые мне манипуляции. После чего оба, как по команде, шагнули в проход между кустов и…

ИСЧЕЗЛИ!

В буквальном смысле этого слова. Вот они были, и вот их — нет.

«Ни хрена себе!.. »

Больше каких-либо внятно формулируемых мыслей у меня не возникло. Лишь смутные вопросы, больше смахивающие на недоумённые восклицания. Но…

Мне показалось, что в последний момент, за миг до начала их движения, воздух над кустами уколол мой взгляд чуть заметными искорками. А может, это просто заплясали звёздочки в глазах, высекаемые взбесившимся пульсом…

Впечатление было такое, что они преодолели невидимую пленку, исчезнув быстро, но всё-таки, не мгновенно. По мере поступательного движения. Словно бы вошли в гигантский мыльный пузырь, впитавший их до прозрачности.

На пустоши по-прежнему ничего не происходило. И даже не навевало мыслей о том, что здесь вообще может что-либо происходить. И если бы я не видел произошедшее собственными глазами…

«КАК это возможно?! Ну, что скажешь, Антил?»

Тот откликнулся незамедлительно.

«А что я?.. Я сам офигел».

«Ну-у… а как тебе такая версия. Вокруг, сплошь да рядом, творится что-то несуразное — надеюсь хоть этого ты отрицать не будешь? — и творится в основном с тем, что условно зовётся „течением времени“.