Ромул решил, что его авторитет не позволяет ему фамильярничать, и как мог официальнее сказал:

— Ютти, если будешь в Конотопе, то спроси у любого Ромула — и тебе скажут, где меня найти. Спроси у любого!

Ромул победоносно оглядел компанию, но не обнаружил на лицах друзей желаемого эффекта. Каждый думал о своем.

— Уезжаем! — неожиданно радостно закричал Рем, потому что было очень тоскливо, а душа требовала веселья.

— Едем! — поддержала его Мальборо. — «Мы едем, едем, едем в далекие края!»

— Я в Кременчуг! В Кре-мен-чуг! В Кре-мен-чуг! — показал Рем далеко за горы.

— А я в Ко-но-топ! Ко-но-топ! Ко-но-топ! — передразнил Ромул Рема и показал в другую сторону, хотя им было почти по дороге.

Ютти понял, что с ним прощаются, что от него уходят люди, которые относились к нему не враждебно, и пусть многое в их поведении странно, но с ними можно общаться. Эта мысль успокоила Ютти, но через мгновение он подумал о том, что люди живут и в других местах и могли в другое селение увести Атти. Ему будет очень трудно найти ее. Очень трудно. Но он теперь станет есть мясо, у него появится больше сил, и он обязательно разыщет свою любимую. Ютти решил показать, что способен на многое, и к великой радости всех присутствующих четко произнес еще одно новое для себя слово: «Ко-но-топ!»

V

То ли утомилось солнце, то ли распоясались облака, заслонив небосвод, но над курортным городком нависла мрачная грозовая пелена, опустошившая пляжи и даже уменьшившая горестную толпу у винно-пивных автоматов. Несчастные люди. Кто из них пришел сюда от скуки, не найдя более привлекательного места для отдыха, кто якобы в медицинских целях — расширить сосуды в связи с повысившимся давлением и в атмосфере, и в организме, а кто от малой культуры и потребности просто выпить.

— Сегодня дирижирует Мравинский! — дипломатично заметила Наташа мужу.

— Знаю, — нервно сказал Евгений. — Пусть дирижирует. У него своя работа, у нас — своя!

— Ты прав, — сказала Наташа, вспомнив разговор с местным ювелиром, который обещал ей показать новый серебряный перстень с очень забавным камешком. «Это будет третий удар по Муравьеву. Вот обрадуется Евгений!» — подумала она, а вслух сказала: — Я готовлю тебе приятный сюрприз. Это во-первых. А во-вторых, уходить ни в коем случае нельзя, так как тут же накляузничает Лариса.

Речь шла о кассирше, сидевшей до Наташи на размене денег. Лариса была немолодой, но еще довольно красивой женщиной, к тому же блондинкой, что на юге имеет немаловажное значение. Она в свое время закрутила роман с человеком, который сейчас занимал в городе довольно высокий пост, и хотя был уже женат, имел двух детей, но, как говорили люди, по-прежнему благосклонно относился к Ларисе, то ли в память о былом, то ли по каким другим причинам. Аккурат Аккуратович долго думал, куда пристроить Ларису, и в конце концов нашел ей место метрдотеля в небольшом ресторане второго разряда.

Лариса коротко постриглась, сшила себе черный костюмчик, который должен был подчеркивать серьезность и значимость ее новой должности, и выглядела так, как будто собиралась идти на службу не в ресторан, а в монастырь. Но клиенты второразрядного ресторанчика не понимали важности ее положения, делали ей недвусмысленные предложения и даже хватали за руку, как рядовую официантку. Это злило Ларису, и новая должность не устраивала ее ни морально, ни материально, поскольку официанты не хотели делиться с ней чаевыми, а как заставить их — она еще не знала.