Первое. Мы уточняем, откуда дует противный ветер, срочно информируем вас, а уж вы знаете, что необходимо в таких случаях делать.

Второе. Немедленно готовьте дезинформацию о существе наших намерений. Разработайте ложный финт, продумайте обманный маневр, который завлек бы неизвестного пока противника в ловушку.

Третье. Ориентируйте российскую печать, московское радио и останкинское телевидение на усыпление бдительности населения. Пусть временно прекратят нападки на силы национального толка. Тогда массированный удар по национал-патриотам после свершения а к ц и и будет куда более результативным.

Действуйте, Майкл! В расходах не стесняйтесь… Мы за ценой не постоим. Превращение России в историко-географическое понятие стоит тех долларов, которые мы вкладываем в разрушение последнего барьера на пути к Новому Мировому Порядку.

Наш идеал — Pax Americana!

Жаль, что вы не любите коньяк. Я подарил бы вам бутылку а р м а н ь я к а из моей коллекции…

— Такой подарок я завещал бы внукам, сэр.

— Вы находчивый парень, Майкл! Бутылка ваша…

IV

Ехали недолго.

От Лайковской проходной на совхоз Горки-Два, через Успенское на мост, откуда когда-то с б р о с и л и  в мешке президента, и мимо дач Николиной Горы в Звенигород.

Уверенно повиляв по улочкам древнего города, отец Мартин бережно въехал в заснеженный тупичок и остановился у добротного деревянного дома, по виду — типичный, как говорится, частный сектор.

В большой и просторной горнице с иконой Богоматери в красном углу и теплящейся перед ней лампадкой стоял круглый стол с самоваром. А за столом сидели Агасфер с товарищем Сталиным, они расположились рядом. От Вечного Жида, от его правой руки, устроились: Иисус Христос, Магомет и Будда. От левой руки Иосифа Виссарионовича — Конфуций и Заратустра.

Два стула были свободны. Рядом с основателем зороастризма сел Мартин Лютер, и Станислав Гагарин, таким образом, оказался между ним и принцем Сиддхартхой Гаутамой.

«Ну просто тайная вечеря да и только! — ухмыльнулся сочинитель. — Разве что апостолов помене…»

— Друга нашего и соратника вы знаете, — проговорил Вечный Жид, приветливо кивнув писателю. — Представлять его каждому нет ни времени, ни потребности. Мы впервые собрались вместе. Поговорим о текущем моменте, подведем итоги истекшего года.

— Хорошая, понимаешь, традиция, — заметил товарищ Сталин. — Годится для всех эпох и народов.

— Но сначала о боевом обеспечении нашей группы, — сказал Вечный Жид. — Слово Магомету…

Когда обговорили все, казалось бы, вопросы, Иосиф Виссарионович поднял руку.

— Еще полчаса, понимаешь, прошу мне уделить, — обратился он к Агасферу. — Ведь об этой встрече наш друг — сочинитель напишет в романе. Сотни тысяч, миллионы русских людей прочтут его. И русские, понимаешь, люди спросят: почему товарищ Сталин не сказал о главном? Как нам жить в безверии, куда стремиться, что делать, вокруг чего и кого объединяться, кому верить, наконец? Правильно я говорю, партайгеноссе Христос?

— Верно, — наклонил голову Иисус.

— А коли так, то наш долг, моя, наконец, обязанность дать людям, читателям романа «Вечный Жид» некую направляющую, понимаешь, идею…

— Иосиф Виссарионович прав, — подал голос Заратустра. — Мало утверждать, что добро победит зло, и Ормузд загонит Аримана в подземный ГУЛАГ… Надо зажечь людям факел и показать дорогу из пещеры тьмы к свету.