— У Анатолия Чубайса на съезде вырезали я й с а, — вновь н е п о н я т н о едва ли не пропел основатель славного этического учения и крикнул — Держитесь, Папа Стив!

Тут он резко затормозил, коричневый н и с с а н-п а т р у л ь ушел вперед, а черный автомобиль резко свернул направо.

«Это же поворот на Немчиново, — подумал Станислав Гагарин. — Сюда мы свернули, когда с товарищем Сталиным уходили от г а и ш н и к а Ряховского, хрен бы ему, Ряховскому, куда-нибудь, чтоб голова не качалась…»

— Оторвались? — спросил он, переводя дух, у молодого китайца.

Почтенный учитель Кун не ответил.

III

Седовласый джентльмен ухмыльнулся.

— Если в первооснове, то идея сия принадлежит мне, дорогой Михаил, — сказал он, произнеся имя молодого собеседника по-русски. — Разумеется, ее от альфы до омеги потрясли в политологических лабораториях и специальных университетах, проиграли на современнейших компьютерных системах. И высокие лбы, и машины дали общий аргументированный ответ: Лицо убирать рано, этот уже непопулярный, увы, популист в состоянии еще послужить Нашему Делу.

— И вы решили за неделю до а к ц и и сменить объект? — спросил седовласого п о д е л ь щ и к а Майкл. — Прямо скажем, нестандартное и потому рискованное действие, сэр. Отдаю, однако, должное руководству нашей Организации, которое согласилось на резкую смену курса…

— А что им оставалось делать, старым перечницам? — хмыкнул седовласый генератор оригинальных решений. — Разумеется, шефы фирмы — мудрые люди. И потому к принятию мудрого решения их надо подвести не менее разумными аргументами.

А их у меня было несколько.

Во-первых, намеченный в качестве жертвы пресловутый п о п у л и с т  в значительной мере подрастерял шарм всенародного любимца, которым он, впрочем, никогда не был, как и не является всенародным избранником. Многие голосовали за него, чтобы досадить этим Горбачеву. И если с ним что-либо случится, большинство россиян и тех, кто в ближнем зарубежье, едва ли не скажет: «И слава Богу!»

Но с другой стороны, нам человек на танке еще необходим, ибо обладает достаточной отрицательной энергией, которая позволит нам окончательно переломить хребет э т о й стране.

В-третьих, устранение именно этого… Погодите, запамятовал отличное русское слово… Кажется, на букву х а.

— Наверное, хрен… Или что-либо покрепче, сэр?

— Фи, Майкл, а еще коллекционируете русские забористые словечки! Напрягите память… Вертится где-то в подсознании, понимаешь.

— Хмырь, сэр! — выпалил заокеанский знаток русского языка.

— Совершенно верно, Майкл! Весьма точное и емкое слово. Так вот, устранение этого х м ы р я нарушит баланс сил. Другого лидера у  д е м о к р а т о в нет. Нельзя же всерьез ставить на мадам Стервойтову или жалкого попика, натужно стремящегося работать под иезуита!

Про недалекого экс-кэгэбиста Калугина, интриганов из «Гражданского союза» и хулигана-драчуна Шабада я уже и не говорю. Типичные статисты, отыгравшие реплики типа «Кушать подано» и почти сошедшие с политической сцены.

Оставшись без головы, наши агенты влияния растеряются и не сумеют обеспечить проведение политики п р а в о в о г о террора.