2 октября, среда.

11–50. Теперь каждую среду беру творческий день. А фули? Вчера, правда, остался дома — день рождения у Веры. С утра — в Голицыне. Продолжил «Убийство», задумал новый «Дневник», для Третьей книги «Ратников России», называться он будет «Смутное Время». Думаю о «Жиде».

21 октября, понедельник.

19–00. На Власихе. Это Вера перевезла сюда дневник из Голицына.

Сегодня Воротников вылетел в Красноярск, чтобы начать операцию по распространению системы «Переброс». Это я придумал — торговать издательской технологией по всей стране.

Кажется, продаем «Скорпиона» чуть ли не за два миллиона. Или около того. Тоже помог Воротников.

Теперь о событиях 17 октября. В половине второго я ехал по городку в направлении Лапинской проходной. Вдруг ощутил, зримо, вполне достоверно, наглядно, реально и еще как — наша машина переворачивается… Иллюзия была полной. Я даже схватился за верхнюю ручку. Затем понял: это со мною происходит нечто, и тут меня положило на левый бок. Я закрыл глаза: видеть сей переворот было нестерпимо.

Сознание не терял. Машина подошла к проходной. Возник часовой. И тогда я сказал Сергею Фомину — он был в тот день за рулем:

— Мне плохо. Отъезжай в сторону.

Фомин повиновался.

Я с трудом выбрался из «Волги», меня замутило и вырвало.

Вызвали с к о р у ю. Хотел чтобы отправили домой, но отвезли на станцию «Скорой помощи» и срочно сделали электрокардиограмму. Боялись — не инфаркт ли? Бог миловал… Явился начальник невропатологического отделения полковник Бирюков, по имени Виктор Павлович. Обстукал меня и изрек: срочная госпитализация. Пока судили и рядили, куда меня положить, приехала вызванная мною Вера. Я потихоньку собрался и смылся домой.

Вечером нагрянули врачи, уговаривали в госпиталь.

Уговаривали и на следующий день, в пятницу. Вечером уговорили и повезли на «Скорой помощи», а там молодой невропатолог — Ланговой Михаил Михайлович, 32-летний майор говорит:

— Нет оснований.

Сопровождавший меня подполковник Басенко Александр Михайлович завез нас в аптеку и выписал ноотропил, трентал. Вот я их и принимал два дня.

Сегодня исследовали сосуды мозга и нервные клетки в 7-й Центральной поликлинике. Выяснилось: не подал питание сосудик на участке мозга, ведающем вестибуляцией. Вот меня и перевернуло.

Надо подлечиться. Напрочь исключаю курение. Спокойнее надо быть в делах. Не раздражаться. Вообще изменить характер. Иначе всего задуманного не напишешь. И еще. 18 октября сего года Октябрьский исполком Москвы зарегистрировал Российское товарищество «Отечество». Теперь необходимо перевести РТО на новую форму собственности.

26 октября, суббота.

05–30. Проснулся в четыре, понял: не усну больше, решил поработать и убрался на кухню, ибо в моем кабинете спит Вера.

Примечание из 5 апреля 1993 года.

Как выяснилось позднее, в эти дни полным ходом шла подготовка к захвату имущества РТО, о чем я узнал лишь в понедельник.

Видимо, как-то сие передавалось мне, непостижимым, сверхчувственным образом, потому и проснулся в четыре часа утра.

До сего времени писал протокол общего собрания, которое провел 23 октября, в среду. Надо было объяснить людям про создание Товарищества. В четверг собрал заявления об увольнении из РТО и приеме на работу в Товарищество. А вчера началось брожение, оно вылилось в коллективное письмо, которое направила ко мне группа из тринадцати человек. Там вся бухгалтерия во главе с Рыжиковой, которую я все-таки вроде размял к вечеру. Коммерческий отдел во главе с Федотовой, ее, вроде, тоже размял, но, кажется, вообще сей сыр-бор затеяла именно она, Федотова.