Трент зажмурился, он беспокойно заерзал на стуле.

— Проклятие калибровки? — спросил он, отчаянно пытаясь направить мои мысли в другое русло.

Слабо улыбаясь, я потянулась и сжала его руку.

— Спроси меня как-нибудь потом, — сказала я, вспоминая боль поверхностного демона, проживающего все свое существование на три удара сердца. Я начинала думать, что поверхностные демоны были не намного больше призраков, живущих, дышащих призраков, которые жаждали жить как немертвые только без кандалов, которое давало сознание. Как что-то могло пережить пять тысяч лет без магии?

Явно в облегчении Трент придвинул свой стул ближе к моему.

— Ты думаешь о том же о чем и я? О демоне Тритон, я имею в виду?

Усталая, я покачала головой.

— У демона Тритон был меч. У этого — посох. — Феликс тоже использовал посох. Возможно, именно поэтому он понравился поверхностному демону. Но остался вопрос, почему он был одним из восьмидесяти, а потом превратился в виляющего хвостиком щенка? — Знаешь, это почти было так, будто поверхностный демон уже знал Феликса, — медленно произнесла я. — Но не узнал его сначала.

Я остановилась, сердце бешено колотилось, когда я подняла глаза. В начале, в безвременье был не Феликс. Это была Нина. Поверхностный демон не стал унижаться перед Ниной, но пал перед Феликсом. Как будто он знал его. Что было действительно странно, так как немертвые никогда не входили в безвременье.

Открыв рот, я уставилась на Трента, новая идея прошла через мой мозг.

— Думаю, я знаю, куда уходят души вампиров, когда те умирают, — прошептала я, видя, как Трент побелел также как и я.

— В безвременье, — сказали мы в унисон.

Переводчики: maryiv1205, Azazell

Глава 5

— Я пытаюсь помочь вам, — сказала я с прижатым к уху телефоном, когда сидела в автомобиле Трента, припаркованном напротив церкви. — Но я должна войти в свою церковь, и мне нужен ты, чтобы прекратить нападки на Айви. Я нашла ваши души, поэтому остынь! — Тихо, спокойно, расслабься. Унылый перечень не помогал. Прийти домой, чтобы найти мою церковь полной вампиров было раздражением, чистым и простым. Это выбило все дерьмо из меня, но таково, вероятно, и было намерение Кормеля.

— У тебя было больше года, чтобы разобраться с этим. — Нью-йоркский акцент Кормеля не имел успеха, когда обычно я считала его очаровательным. — Ты ждешь, что я буду считать, что сегодня, только когда я пригрозил тебе, у тебя появился жизнеспособный план. Просто так?

Нервничая, я отколупывала тонировку на окне, пока Трент не издал огорченный звук. За тонированным стеклом его спортивного автомобиля моя церковь выглядела так, будто в ней проходила ночная вечеринка с Бримстоном и туалетной бумагой на деревьях, и я надеялась, что это просто помидоры были размазаны по окнам из цветного стекла. Бис был шероховатой тенью на труднодоступном карнизе, и я надеялась, что он был в порядке.

— Как часто немертвые путешествуют в безвременье? — спросила я, и он издал звук, мягко соглашаясь. — Я бы не выяснила связь между поверхностными демонами и вампирами, если бы ты не загнал меня туда с Айви. Нина, появившаяся там с Феликсом в своем подсознании, была спусковым механизмом.

Кормель молчал, вероятно, не желая признавать, почему Феликс внезапно стал бешеным и неустойчивым, свихнувшимся из-за того, что Нина его выбросила. И благодаря этому сомнению, резонирующему в нем, я поместила на стол свою последнюю карту, дрожа и радуясь, что между нами было тридцать миль и, вероятно, два этажа грязи.

— Кормель, — мягко сказала я.