Сопя, она сказала:

— Я не хотела позволять ему остаться. Я думала, что я все контролирую. Я бы ни за что не причинила Айви боль. Ой! Я люблю ее. Что вы мне вкололи?

Потраченный адреналин и отсутствие сна заставили меня дрожать.

— Я знаю, что ты пыталась, — сказала я, когда Трент, молча, протянул руку назад, чтобы избавиться от пустого шприца. — Теперь все будет хорошо. Глубоко дыши. Хочешь лечь?

Она не ответила, действие препарата уже началось. Но она смотрела на подушку, так что я опустился ее вниз, вытянула ее ноги, будто она была ребенком, и укрыла одеялом. Глаза уже были закрыты, она прижала подушку Айви, дыхание было быстрым, когда она погрузилась в вызванный медикаментами сон.

Медленно и с болью, Айви с помощью врача вошла в комнату. Беспокоясь, я встала над Ниной, когда Трент переместил тепленькое кресло прямо к кровати. Никто ничего не сказал, когда Айви опустилась, и я положила руку ей на плечо. Доктор хлопотала о том, чтобы отправить ее обратно в полноценную кровать, пока я не окинула ее неодобрительным взглядом, и она, наконец, ушла в профессиональном гневе, оставив дверь открытой позади себя.

— Ничего себе, — сказал Трент, я сделала долгий, медленный вдох. — Я полностью без сил.

— Теперь она будет в порядке, — прошептала Айви, и Нина захныкала, когда Айви переплела свои длинные пальцы с ее пальцами с обломанными ногтями, красная пыль размазалась, опорочив совершенство. — Все будет хорошо. Самая тяжелая часть позади. — Слезы полились у нее из глаз, и она поцеловала Нину в запястье. — Я так тобой горжусь.

Самая тяжелая часть позади? Я не была так уверена.

Там пахло испуганным вампиром и безвременьем, и мою шею начинало покалывать. Я не боюсь кого-нибудь любить, не так ли? Я отвернулась, и Трент поймал меня за локоть.

— Рейчел, я могу убить вампирский вирус, но я не знаю, как он подействует на кого-то, кто находился под управлением мастера-вампира.

— Как только Айви станет стабильной, мы уедем, — сказала я, на самом деле не отвечая на его озабоченность. — Здесь не безопасно.

Айви кивнула, и, решив, что пока они были в порядке, я вышла в коридор. Я не думала, что где-то было безопасно. Я не знала, что делать, и разочарование закаленное усталостью поднялось, затапливая меня.

Повернувшись от закрытой двери, Трент провел рукой по подбородку, размышляя.

— Дай мне поспрашивать, — сказал он мягко, когда мы направились вниз по коридору. — Посмотрим, кто мне задолжал.

Но никто больше не был должен Тренту Каламаку. И это снова была моя вина.

Она усилилась, и, чувствуя это, Трент взял меня под руку, замедлив нас.

— Рейчел, ты не боишься любить. Он говорил все, что мог придумать, чтобы подтолкнуть тебя к краю.

Дерьмо. Смущенно, я попыталась быстрее пройти обратно на кухню и понадеялась получить немного кофе.

— Думаю, что какое-то время мы не увидим Феликса, — сказала я с принудительной жизнерадостностью, отчаянно пытаясь сменить тему.

Около меня, Трент вздохнул, принимая это.

— Надеюсь. Но, Рейчел, на самом деле каковы шансы? Два раза за ночь.

Я замедлилась и кивнула врачу, когда она встретилась с нами на обратном пути к Айви и Нине.

— Шансы никогда не были хорошими, — признала я. — Но теперь все чувствуется лучше. Нина прогнала его.