Так продолжалось некоторое время. И ничего не происходило — определенно.

Охранник и водитель беспечно беседовали и перелистывали бумаги на своих планшетах, болтали ни о чем… Обычный день, как всегда, сажаем в тюрьму невинных детей, вот такая вот рутина. Мы с Уитом переглянулись, и я увидела в его глазах зарождающуюся панику.

«Спите, изверги, спите!» — с отчаянием думала я, жалея, что у меня нет в руках барабанной палочки, и надеясь на то, что моя жизнь не закончится через несколько секунд превращением в мышиный фарш.

Ворота захлопнулись, друзья оказались отрезанными от нас снаружи тюрьмы, а мы остались внутри — поддельный надзиратель, который в любую секунду мог превратиться обратно в подростка, мышка, которая в любую секунду могла превратиться обратно в девочку, и два наемника Нового Порядка. Они вот-вот заметят: происходит что-то странное — и поднимут тревогу.

В любую секунду.

ГЛАВА 79

Уисти

Выглядывая из-за согнутого указательного пальца Уита, я увидела, как эти огромные люди медленно повернулись, чтобы посмотреть на моего брата. Один из них нахмурил брови.

— Ты тут новенький, да? — спросил он Уита. — Я раньше тебя не видел. Как зовут, приятель?

«Вы. Сейчас. Заснете. Ну же! — проревела я. Разумеется, мысленно. — Вы. Сейчас. Заснете. Ну же!»

Я представляла себе эти слова, напечатанные курсивом и заглавными буквами… Это должно было сработать!

А потом… двое мужчин тяжело рухнули к ногам Уита. Заснули мертвым сном. С ума сойти!

Дети-заключенные с тревогой смотрели на надзирателей, словно боялись, что станут следующими.

— Все в порядке, — успокоил их Уит. — Мы ваши друзья. Вы должны нам верить, ладно? Мы — дети.

Потом Уит поднес меня близко-близко к своему лицу.

— Ты уверена? — прошептал он. — Это ведь не игра, Уисти.

— Уит, обратного пути нет. Там, внутри, мама и папа и все эти дети, которых могут обратить в дым и пепел. Сажай ребят в фургон и увози их отсюда. Забери Марго и Эммета. Скажи, чтобы они держались поблизости. Если мне удастся отключить сигнализацию или ворота, им придется очень-очень быстро провести спасающихся бегством детей сквозь туннели.

Уит нахмурился. Все выглядело странно: даже морщины на его коже казались огромными. Даже его один-единственный прыщ.

— Если увидишь куски сыра или арахисового масла, лежащие посреди небольшой деревянной дощечки, а вокруг — проволоку…

— Понятно, — отозвалась я. — Оттащи этих спящих парней в будку.

Уит вздохнул, вид у него при этом был несчастный.

— Мы все будем рядом. Я буду следить за тобой, Уистерия.

Он знал, что папа всегда так называл меня в минуты больших потрясений.

— Ладно, — проговорила я и уставилась вниз, на землю, находившуюся от меня на расстоянии примерно десяти этажей.

Я закрыла глаза и прыгнула. И была приятно удивлена тем, что приземлилась на все четыре лапки, готовая двигаться дальше.

— Смотри, я не расплющилась! — крикнула я Уиту.

— Будь осторожна! — ответил он.

— Я — сама осторожность!

Я посмотрела прямо перед собой — на огромное серое здание тюрьмы. В стороне разглядела водосточную трубу и устремилась к ней. Прежде чем прыгнуть внутрь, взглянула на своего брата, стараясь не думать о том, что, возможно, вижу его в последний раз.

— Пока! — воскликнула я, но голосок мой был теперь таким тоненьким, что он, вероятно, не услышал.