В течение четырех месяцев они осваивали основы разведывательно-диверсионной работы, изучали различные способы проникновения на территорию противника, маскировки, выживания в горно-лесистой местности и пустыне (безводное плоскогорье Карабей-Яйла идеально для этого подходило). Они отрабатывали умение атаковать опорные пункты и базы душманов, тактику ведения боя в горной местности, изучали саперное дело, топографию, методы рукопашного боя, а также прошли парашютно-десантную и альпинистскую подготовку. Кроме того, они обязаны были выучить максимум фраз на фарси и пушту, что не оставляло сомнений, для каких целей их собираются использовать. Каждое утро они пробегали три километра по горной местности. Еженедельно им надо было совершать многокилометровые марш-броски с полной боевой выкладкой, тащить на себе до сорока килограммов веса. Инструкторы-психологи обучали их основам аутогенной тренировки и специальным дыхательным упражнениям для концентрации внимания и мобилизации сил при выполнении поставленных задач. На тренировках, сидя на корточках и держа себя за мочки ушей, прыгали по сотне метров «зайчиком», учились держать удар в позе «санчин» и разбивать ребром ладони кирпичи. Вначале было трудно преодолевать себя, не бояться повредить руку, затем это стало обыденным, но появлялось что-то новое, требовавшее учиться побеждать страх, убивать жалость к себе, чтобы не испытывать ее к другим.

Жизнь в дисбате казалась раем по сравнению с теми нагрузками, которые Антону пришлось испытать в учебке. Даже изнуряющая строевая подготовка была по сравнению со всем этим «дурдомом» отдыхом. Умение Антона рисовать» до этого приносящее ему небольшие «льготы», здесь не имело никакого значения. Вместе с взводом он научился совершать — «пешим по-конному» — многокилометровые марш-броски с полной выкладкой по горному бездорожью. Легкие буквально разрывались от недостатка кислорода и тесного «лифчика» с шестью заряженными магазинами, а лямки от эрдэ впивались в плечи, оставляя после себя синяки. В марш-броске отрабатывали слаженность действий подразделения, при этом не должно быть ни отстающих, ни лидеров. Вырваться во время марш-броска вперед было не лучше, чем отстать. Отстающих, которые не могли бежать, падали, распластавшись на земле кучей дерьма, надо было не бросать, а заставлять бежать. Если не могли заставить — значит, должны были нести на себе, причем строго уложиться в отведенное время, так что некогда было уговаривать, необходимо было мгновенно принимать решения. Научились в жару экономно расходовать воду, правильно ее пить — лишь ранним утром и поздним вечером.

После огневой подготовки научились вести огонь из всех видов стрелкового оружия, освоили громоздкие АГС, коварные гранатометы РПГ, автоматические 82-миллиметровые минометы «Василек». Их взвод разбили на четыре отделения, у каждого из которых была своя специализация: снайперы, минометчики, саперы, пулеметчики. За все время пребывания в Крыму им всего раз посчастливилось искупаться в море, перед самым отъездом, когда сдавали зачет по плаванию. Затем их перебросили в другой учебный центр, близ небольшого узбекского городка Термез, на границе с Афганистаном. Там закрепляли полученные навыки путем многократных повторений, причем находились на особом положении по сравнению с другими учебными подразделениями.

Их подготовка была значительно жестче» напряженнее, чем в других учебных ротах, да и времени на нее им отвели в два раза меньше, чем остальным. В учебном центре под Термезом занятия проводили офицеры, прибывшие из-за по-весеннему полноводной Амударьи, реки, вдоль которой проходила граница с Афганистаном.