По мере спуска становилось все теплее, но и тревога на душе у Антона росла, когда он видел на обочинах дороги искореженные остовы автомобилей, бронетранспортеров, танков. Навстречу все чаще попадались афганские грузовики с высокими будками, красиво расписанными орнаментом, увешанные кистями и колокольчиками. Символические знаки, надписи (цитаты из Корана), подвески должны, по поверью, охранять водителя — отпугивать горных духов и оберегать от недоброго глаза. Это были частные автомобили, «барабухайки» — так окрестили их военные водители.

Внимание Антона больше привлекал не быт афганцев, а «зеленка» — появившаяся растительность, становившаяся все гуще. Полоса зелени начиналась метрах в двухстах от дороги. Он вспомнил, как рассказывали о том, что английские винтовки «буры» спокойно пробивают бронежилет с расстояния в полтора километра, и его тело покрылось гусиной кожей от мысли о том, что, может, в этот момент их рассматривают в оптический прицел, выбирая цель. Его стала бить мелкая дрожь, и он попытался вспоминать упражнения для расслабления и выкинуть дурные мысли из головы.

«Мысль материальна, и думая об этом, я непроизвольно притягиваю к себе Смерть!» Ему удалось овладеть собой до того, как головной танк подъехал к небольшому мосту через узкую горную речку.

Раздался громкий треск, болью отдавшийся в ушах, и танк вздыбился на фугасе. Он потерял гусеницу и перегородил дорогу. И тут на колонну обрушился шквал пулеметное автоматного огня. В грохоте выделялся протяжный визг минометных мин, заканчивающийся взрывом. Промелькнули два дымных следа после выстрелов из гранатометов, и по соседству загорелась беэмпешка, в одно мгновение с брони смело людей. Одна человеческая фигурка вспыхнула, упала бесформенной кучей на землю, распространяя удушающую вонь горящей плоти. В середине колонны рванул бензовоз, образовав вокруг себя горящее озеро. Антон с удивлением осознал, что он уже не на броне, а лежит у переднего колеса беэмпешки и посылает короткие очереди, целясь в огоньки выстрелов напротив. Как он оказался здесь, Антон не помнил, но отметил, что тренировки не прошли даром, — пока сознание разбиралось в обстановке, подсознание заставляло действовать.

По соседству слышались автоматные очереди, а из башни БМП заговорила скорострельная тридцатимиллиметровая пушка. Послышался шум вертолетных винтов, и из-за скалы вынырнули две «вертушки», то и дело выстреливая тепловые имитаторы для защиты от ракет с инфракрасной системой наведения. Они мгновенно атаковали душманов, укрывшихся за скальным гребнем и на «зеленке», накрыв эти сектора залпами реактивных снарядов и очередями из крупнокалиберных пулеметов. В поддержку им вели беспрерывный орудийный огонь уцелевший танк и бронетранспортеры, а Антон уже поменял третий магазин в АКС пахнущем порохом и сгоревшей ружейной смазкой. Внезапно наступила тишина — бой прекратился так же неожиданно, как и начался. Душманы отошли, часть их была уничтожена.

В колонне восстанавливали порядок: подбитые автомобили и бронетехнику, не подлежащие восстановлению, оттаскивали на обочину, чтобы они не мешали движению. Та же участь постигла и подбитый танк, горевший до сих пор, распространяя вокруг жирный, противный запах. Рядом с ним лежали на земле две фигурки в черных танковых бекешах. Один боец был жив, он качал головой из стороны в сторону, словно китайский фарфоровый мандарин.

Из отделения Антона никто не пострадал, зато отделение Кудыкина, находившееся на подбитом БМП, потеряло двух бойцов убитыми.