«Начало новой жизни — это конец предыдущей? Неужели возврата к былому нет? Будет ли она лучше или хуже прежней? А если я не хочу?»

Чем выше поднимались в горы по серпантину дороги, тем медленнее продвигалась колонна, при желании ее можно было обогнать пешком. А вскоре к ним на броню на ходу взобрался незнакомый сержант в бушлате и берете. Он по-свойски устроился рядом с Антоном, придерживающимся за ледяной ствол пушки.

— Привет, горелики! — крикнул сержант. — В штаны еще не наложили?

— А есть причина? — сухо поинтересовался Антон, временно назначенный начальником отделения.

— Впереди Саланг, горелик!

Антон вспомнил — на перевале Саланг расположен самый высокогорный и длинный туннель: высота более трех тысяч метров, длина туннеля почти три километра.

— А это значит, что ушки надо держать на макушке! Духи могут быть как с этой, так и с другой стороны. Здесь вотчина «пенджерского тигра» — Ахмад Шаха. Дай Бог, не встретить его моджахедов и пройти спокойно нашей «ниточке», но это, боюсь, не с моим счастьем! — Он спрыгнул на землю и быстро перебежал к БМП, идущему впереди.

Подъезжая к входу в туннель, миновали несколько блокпостов. Движение колонны еще больше замедлилось, несколько раз останавливались. Наконец Антон увидел прямоугольное бетонное отверстие туннеля, в которое бесконечной вереницей вливался один поток транспорта, а другой выходил наружу. Дышать на высоте было значительно тяжелее. Над бетонным входом в туннель и у его стенок намело громадные сугробы снега.

Когда грохочущая БМП вползла внутрь туннеля, Антон почувствовал себя неуютно. Шум от множества работающих двигателей множился и давил на уши, на психику. Внутри практически невозможно было дышать из-за обилия удушливых выхлопных газов, кроме того, здесь было сыро. От всего этого у Антона разболелась голова, он не мог дождаться, когда закончатся многочисленные ребристые опорные рамки с редкими тусклыми светильниками высоко вверху, когда перестанет плыть навстречу бесконечная змея слепящих фар.

«Дорога в Ад!» — подумалось Антону. Он смочил платок водой из фляги и прижал его ко рту, пытаясь унять беспрерывный кашель. Приходилось все время сглатывать слюну из-за того, что уши словно заложило ватой, как в самолете, набирающем высоту. «Как там у Данте: «Оставь надежду, всяк входящий!» Беспрерывный гул медленно ползущего транспорта, многократно отраженный от стен, заставил вспомнить бессмертные строчки итальянского поэта эпохи Возрождения. Шум больно давил на уши, не давал сосредоточиться, легкие разрывались от кашля, способного довести до рвоты, и казалось, этому не будет конца.

Преодоление туннеля, длившееся вечность, неожиданно завершилось — впереди появилось светлое пятно и вскоре БМП, на котором ехал Антон, оказалась снаружи, и он вдохнул воздух полной грудью. К своему удивлению, он почувствовал, что здесь воздух не такой, как с той стороны туннеля. Здесь он был суше, теплее, мягче, и вскоре Антон сбросил с себя бушлат, как и соседи по броне.

Немного ниже выхода из туннеля, за блокпостом, их ожидало подкрепление — два танка Т-62. Они заняли место в голове колонны. По мере продвижения вниз стали попадаться кишлаки, резко отличающиеся от тех, глинобитных, саманных, что были с другой стороны туннеля.

Дома здесь были сложены из камня, как впоследствии оказалось, без раствора, и держались друг на друге под действием собственной тяжести.