Багинник молчал. Она отвернулась.

Багинник сказал сзади новым голосом:

— Ловлю на слове.

Вася взяла лукошко, забрала остатки рыбы. Дед Гриб сказал из травы:

— Ты оставишь меня? — он сидел на пне, сияя неприятным зеленым светом во тьме.

Вася ошеломленно сказала:

— Я могу уйти далеко от озера.

Дед Гриб был маленьким и решительным.

— Я все равно пойду, — сказал он. — Я на твоей стороне, помнишь? И я не могу стать прахом.

— Хорошо тебе, — холодно сказала Вася. — Зачем быть на моей стороне?

— Медведь может делать чертей сильнее от гнева. Но ты делаешь нас настоящими. Я теперь понимаю это. И багинник, — дед Гриб выглядел гордым. — Я на твоей стороне и иду с тобой. Ты потеряешься без меня.

— Возможно, — улыбнулась Вася. В ее голос прокрались сомнения. — Ты пойдешь? — он был очень маленьким.

— Да, — дед Гриб зашагал.

Пожара тряхнула гривой.

«Скорее», — сказала она Васе.

Золотая лошадь шла в ночь, срывая траву по пути. Порой она находила хорошие участки и задерживалась там. Вася не торопила ее, чтобы не беспокоить рану на ее ноге, но с тревогой думала, когда начнет засыпать, не зная, сколько часов на это уйдет…

Не было смысла думать об этом. Она приняла решение. Она преуспеет или нет.

— Я никогда не покидал озеро, — признался дед Гриб Васе, пока они шли. — Ни разу с тех пор, как тут были деревни людей, и дети представляли меня, когда ходили по грибы осенью.

— Деревни? — спросила Вася. — У озера? — они шли по лугу с грубой травой и грязью под ногами. Звезды были низкими и теплыми на небе. Летние звезды.

— Да, — сказал дед Гриб. — Деревни людей были на границе царства магии. Порой, если они были смелыми, люди приходили в поисках приключений.

— Может, людей удастся убедить снова так делать, — Вася загорелась идеей. — И они будут жить в мире с чертями, защищенные от зла этого мира.

Дед Гриб сомневался, и Вася вздохнула.

Они шли дальше, замирая. Ночь была то холоднее, то теплее. Они шли то по камню, и ветер свистел возле ушей Пожары, то вдоль пруда, и полная луна висела жемчужиной в центре. Все было тихим и неподвижным. Вася устала, но нервы и долгий сон в доме помогали ей идти.

Она была босой, сапоги привязала к лукошку. Хоть ее ноги устали, земля ощущалась приятно под кожей. Пожара была серебряно — золотым огоньком между деревьев, еще хромала. Дед Гриб ощущался слабо, но перебирался с пня на камень, а там — на дерево.

Вася надеялась, что Полуночница не соврала, что Медведь не пойдет за ней. Но она часто озиралась, пару раз подавила желание сказать лошади поспешить.

Она шла по роще высоких сосен и думала о том, как приятно было бы устроиться на таких ветках и поспать до первых лучей.

Вася поспешила отвлечься и поняла, что давно не видела зеленый огонек духа — гриба. Она огляделась во тьме.

— Дед Гриб! — она едва осмеливалась шептать, не зная, какие опасности ждали в этом месте. — Дед Гриб!

Дух — гриб появился у ее ног, и Пожара отпрянула. Даже Вася вздрогнула.

— Где ты был? — спросила она резко от страха.

— Помогаю! — сказал дед Гриб. Он сунул что — то в ее руки. Вася поняла, что это был мешок еды. Не дикой, как земляника или одуванчики. Там был хлеб, жареная рыба и медовуха.