Вместо ответа плеснула ему в лицо мыльной водой, заявив, что могу за себя постоять.

— Мне любовница не нужна, — фыркнул Свен. — Не за тем заступился.

И тут его взгляд упал на трусики. Маг поднял их двумя пальцами, покрутил, изучая, и поинтересовался назначением.

— Под юбкой носить! — пунцовая, я вырвала трусики и послала Свена к чёртовой бабушке, пока причинное место не открутила.

Тот, увы, посылов не понял, всё же разница культур, и огорошил замечанием:

— Неудобно же, натрёт.

Икнула, не зная, что ответить.

Меня и моё нижнее бельё спасла Агна. Она выгнала бесстыдника взашей, пригрозив божьей карой за распутство.

Глава 5. Ведьма

Утро началось рано, но я привыкла, вскочила даже раньше, чем требовалось, засуетилась, одеваясь, и вспомнила: воду сегодня таскать не надо. Непривычно, но приятно.

Плюхнулась обратно на соломенный матрац, разглядывая комнату. Небольшая, захламлённая, с одним окном. Ничего, наведу здесь порядок и станет уютно. Жалко, занавесок нет, они только у господ бывают.

Потянулась и огляделась в поисках «ночной вазы». Туалет в доме один, не набегаешься, да и не принято было в Средние века занимать очередь в «комнату раздумий» как в коммунальной квартире. Да и не комната это зачастую вовсе, а просто дыра в нише на лестничной площадке — так устроены уборные в замках. Представляю, какой запах стоял на этажах! В Нурбоке тоже успела нанюхаться: в обязанности поломойки входило выносить помои.

Горшок я нашла — красивый такой, с цветочками. Наши современники наверняка бы в него букет поставили, а то и вовсе компот налили.

Через мелкий переплёт окна светило скупое зимнее солнце. Вот вам и капризы погоды: то снег, то пасмурно, то ясно. Родной город приучил не обращать на такое внимания и радоваться, что хотя бы в течение дня небо трижды не прояснялось и не хмурилось. У нас даже шутят: выйдешь без зонта, пойдёт дождь. Вот так, не верь глазам своим.

Оделась, взяла «ночную вазу» и вышмыгнула в коридор. Нашла помойное ведро и избавилась от пикантной ноши.

На кухне уже вовсю орудовала Агна. Хмуро глянула на меня, пожелала доброго утра и продолжила кашеварить. Я вызвалась помочь, чем заслужила одобрение престарелой служанки.

Маг появился тогда, когда мы уже метали на стол. Хмурый, всклокоченный, в домашнем халате.

— Суд через два часа, — напомнил он. — Ты помалкивай, говорить буду я. Иначе сожгут, потому что ты никто.

— Вчера не спросила, не до того было, — я наворачивала кашу с домашним сыром, даже кусок масла положила с молчаливого согласия Агны, — почему вы меня защищаете? Для какого дела я вам понадобилась?

— Чертежи делать умеешь? — ответил вопросом на вопрос Свен, хрустя свиным хрящиком.

Кивнула, понадеявшись, что речь о планах, а не чертежах перекрытий. Я ведь дизайнер, сопромата не знаю, других строительных премудростей тоже.

— Значит, справишься. А я награду получу, — Свен довольно погладил подбородок. Побриться бы ему не помешало.

Нахмурилась, гадая, в какую авантюру втянул меня маг. Но есть обстоятельства, когда не выбирают. Закатить истерику и отказаться всегда успею, а вот так хорошо устроиться в чужом городе шанс может никогда больше не выпасть.

— Вещи какие в «Диком кабане» остались? — Свен отрезал краюшку хлеба, положил на неё ломтик ветчины и отправил в рот. — Я вчера не спросил, только уведомил: новую поломойку искать надобно.

Покачала головой: какие вещи, если деньги недавно только завелись?

Интересно, что подумали Йоханес, Грета, хозяин, когда к ним пришёл цеховой маг? Дорого бы дала, чтобы увидеть вытянувшееся лицо зазнайки-подавальщицы! Она ведь меня за человека не считала: «Иранэ, подай! Иранэ, вон пошла, дура безрукая!».