Loading...
Изменить размер шрифта - +
Когда обычные глаза перестают видеть, ты просто учишься предвидеть настоящее, что в любом случае намного легче, чем заглядывать в будущее. А поскольку оккультное зрение не требует света, выходит еще и серьезная экономия на свечах. Всегда можно кое-что сэкономить, если знаешь, куда глядеть… Э-э, в переносном смысле этого слова, разумеется.

На стене напротив висело зеркало.

Но лицо в нем принадлежало кому-то другому.

Лицо Жалки было круглым и розовым, тогда как в зеркале отражалась решительная женщина, явно привыкшая отдавать приказы. Жалка Пуст была не из тех, кто их отдает. Скорее, совсем наоборот.

— Ты умираешь, — сказала женщина в зеркале.

— Да уж, не без этого.

— Ты состарилась. Такие, как ты, всегда старятся. Твоя сила почти на исходе.

— Что верно, то верно, Лилит, — кротко согласилась Жалка.

— Значит, очень скоро ты не сможешь защищать ее.

— Боюсь, что так, — кивнула Жалка.

— То есть остаемся только мы с этой злющей болотной бабой. И победу одержу я.

— Чему быть, того не миновать.

— Зря ты не подыскала себе преемницу.

— Все времени не было. Да и сама знаешь, не больно-то я предусмотрительная.

Женская фигура в зеркале придвинулась ближе, и лицо ее чуть ли не прижалось к серебристому стеклу.

— Ты проиграла, Десидерата Пуст.

— Выходит, так…

Жалка немного неуверенно поднялась из-за стола и сняла с него скатерть.

Женщина в Зазеркалье, похоже, начинала сердиться. Ведь ясно как день, проигравшие должны выглядеть убитыми горем, но у Жалки был вид, словно она только что удачно пошутила над кем-то.

— Ты проиграла! Ты что, не понимаешь этого?!

— Понимаю, понимаю, — успокоила Жалка. — Кое-кто здесь умеет хорошо объяснять. Прощай, госпожа.

Она завесила зеркало скатертью.

Послышалось сердитое шипение, а потом наступила тишина.

Некоторое время Жалка Пуст стояла погрузившись в свои мысли.

Наконец она подняла голову и сказала:

— Вроде чайник вскипел. Чайку не желаешь?

— НЕТ, БЛАГОДАРЮ, — ответил голос прямо за ее спиной.

— Давно ждешь?

— ВЕЧНО.

— Я тебя не задерживаю?

— ДА НЕТ, НОЧЬ ВЫДАЛАСЬ СПОКОЙНОЙ.

— И все же я налью тебе чашечку. У меня вроде и печенья немного осталось.

— НЕТ, СПАСИБО.

— Коли захочешь, возьми сам — оно в вазочке на каминной полке. Не поверишь, вазочка из самого что ни на есть настоящего клатчского фарфора. И сделал ее самый что ни на есть клатчский мастер. В самом что ни на есть Клатче, — добавила она.

— НЕУЖЕЛИ?

— В молодые-то годы и куда меня только не заносило!

— ВОТ КАК?

— Ох, времечко было! — Жалка помешала угли кочергой. — Само собой, по делам, ты ж понимаешь. Небось и тебя помотало по свету?

— ДА.

— Нипочем, бывало, не знаешь, когда тебя сызнова позовут. Хотя чего я — мне ли тебе рассказывать? Но в основном все по кухням. Бывалоча, конечно, и на балы попадала, но по большей части на кухни…

Она плеснула кипятку в стоящий на плите заварной чайник.

— ДА УЖ…

— Все разные желания исполняла.

Последнюю фразу Смерть не понял.

— КАК-КАК? НА КУХНИ?… КАКИЕ МОГУТ БЫТЬ ЖЕЛАНИЯ НА КУХНЕ? ТЫ ЧТО, ПОСУДОМОЙКОЙ ПОДРАБАТЫВАЛА?

— Если бы… Все было бы куда проще, — Жалка Пуст вздохнула. — Ох, и ответственное же это дело быть феей-крестной. Главное — вовремя остановиться.

Быстрый переход