Изольда замерла.

– И почему, – произнесла она твердым, как сталь в ее руках, голосом, – ты так решила?

– Из-за его улыбки. – Голос Сафи дрогнул. – Он почуял мой дар в крови и теперь, как в сказках, может выследить меня где угодно.

– То есть он может прямо сейчас охотиться на тебя.

По спине Изольды пробежал холодок, плечи напряглись. Она еще сильнее сжала клинок.

Обычно чистка оружия помогала обрести баланс. Мысли замедлялись, и девушка опять начинала размышлять здраво. Изольда была прирожденным тактиком, зато именно у Сафи появлялись идеи, служившие толчком к действиям.

Начала – заканчивай.

Вот только сейчас Изольда не была в состоянии предложить ни одного решения. Они с Сафи могли затаиться и бегать от городской стражи пару недель, но было невозможно скрыться от колдуна крови.

Особенно если он точно знал, как выглядит Сафи, и мог продать ее тому, кто больше заплатит.

Когда человек стоял прямо перед Сафи, она могла отличить правду от лжи, реальность от иллюзии. И насколько удалось выяснить Изольде во время занятий с Мэтью, последняя зарегистрированная ведьма правды умерла сто лет назад – ее обезглавил император Марстока за сотрудничество с королевой Карторры.

Если о даре Сафи узнают, ее станут использовать как инструмент в политических играх…

Или уничтожат как политическую угрозу.

Дар Сафи был крайне редким и ценным, поэтому она всю жизнь хранила его в тайне. Как и сама Изольда, Сафи была еретичкой, то есть незарегистрированной ведьмой. На тыльной стороне ладони не было татуировки, извещавшей окружающих о ее даре. Однажды кто-нибудь еще, кроме самых близких друзей, догадается, кто она такая, и тогда солдаты ворвутся в гостевую комнату гильдмейстера Шелковой гильдии и уведут Сафи, закованную в цепи.

Вскоре клинки девушек были вычищены и заново наточены, и Сафи устремила на Изольду один из своих самых мрачных взглядов.

– Давай уже, – велела Изольда.

– Наверное, нам придется бежать из города. Покинуть империю Дальмотти.

Изольда сжала просоленные губы и постаралась не хмуриться. Не чувствовать.

Одна мысль о том, чтобы покинуть Веньясу… Нет, Изольда бы не смогла. Столица империи Дальмотти была ее домом.

Жители Северной пристани уже перестали замечать ее бледную кожу и чуть узкие глаза – прямое свидетельство того, что она была номатси.

И ей потребовалось шесть с половиной лет, чтобы стать там своей.

– Пока, – тихо произнесла Изольда, – давай подумаем о том, чтобы незаметно попасть в город. И помолимся, чтобы этот колдун не учуял твою кровь.

Или ведовской дар.

Сафи устало вздохнула и устроилась под лучами солнечного света. От них кожа засияла, а волосы заблестели.

– Кому следует помолиться?

Изольда почесала нос, благодарная хотя бы за то, что тема разговора сменилась.

– Нас чуть не убил монах ордена Кар-Авена, так почему бы не Колодцам Истока?

Сафи слегка вздрогнула:

– Не хочу молиться тому же, чему молится этот колдун. Как насчет того нубревнийского бога? Как там его зовут?

– Ноден.

– А, точно. – Сафи прижала руки к груди и уставилась в потолок. – Ноден, бог нубревнийских волн…

– Сафи, я не думаю, что он – бог только волн. Всего остального тоже.

Сафи закатила глаза:

– Бог нубревнийских волн и всего остального тоже, не мог бы ты сделать так, чтобы нас никто не выследил? Особенно… этот… Просто держи его подальше. И если ты сможешь уберечь нас от стражи города Веньясы, тоже было бы здорово.

– Это самая ужасная молитва, что я слышала, – заявила Изольда.

– Чтоб на тебя ласки помочились, Из.