Егор Лексеич сделал вид, что немного обиделся, и принялся шумно пить кофе, но в голове у него бешено завертелись мысли. Арояна изумило вовсе не количество брёвен, а то, что их привезёт Типалов… Почему? И Егор Лексеич понял. Потому что такую партию Арояну уже пообещали!.. Кто пообещал? Да Алабай же! Ответ очевиден!.. Алабай закупил у Татаурова припасы для долгой работы, он жаждет перехватить фарт Егора Лексеича на Ямантау… А куда же денется славный бригадир Типалов? А славного бригадира Типалова Алабай оставит где-нибудь в тихом месте удобрять почву для леса-мутанта.

И в сознании Егора Лексеича наконец-то выстроилась полная картинка событий. Там, на Банном озере, бригадир Кардан сказал, что Алабай потерял своего Бродягу. И, видимо, решил взять чужого. В чащобах ему подвернулся Харлей. Подручные Алабая догнали Харлея в Белорецке на лёжке. Связали. Отняли телефон. Допросили. Харлей ничего скрывать не стал: Бродяги — они такие, им всё похуй… И Алабай узнал о роще «вожаков»… От такой добычи он бы не отказался… Однако Харлей вырвался, завалил подручных и сбежал в Магнитку, домой. Алабай пошёл за ним — и что-то там стряслось. Наверное, Алабай снова пытался взять Харлея в плен и ненароком грохнул. И что теперь делать Алабаю?.. Егора Лексеича продрал озноб. Понятно, как поступит Алабай. Трек Харлея у него есть, а Бродяги нет. И Типал на Ямантау прётся… Значит, надо кончить Типала и забрать его Бродягу себе.

Получается, что где-то впереди Егора Лексеича поджидает засада.

— Хочу договориться, — сказал Арояну Егор Лексеич. — На мотолыге пять сотен хлыстов мне не вывезти. Давай так. По мере готовности партий я буду тебе звонить, а ты высылай мне в Межгорье лесовоз. Амортизация за мой счёт.

— Без проблем, — кивнул Ароян. — А у меня к тебе просьба.

— Чем смогу! — охотно отозвался Егор Лексеич.

— Дай мне сейчас Бродягу вагон проверить.

Это было обычным одолжением: Бродяга из одной бригады проверял добычу другой бригады, чтобы среди ценных «вожаков» не затесалось бревно-пустышка. Но сейчас где-то поблизости ходил Алабай и охотился за Бродягой. Не подставу ли хочет устроить Ароян, ведь он принял предложение Алабая?

Егор Лексеич внимательно посмотрел в глаза Арояну.

— Егор, ты чего? — ответил Геворг Агазарович. — Я правил не нарушу.

Он не врал. Станция была нейтральной территорией, здесь нельзя было воровать или убивать. Выдавать секреты и планы других бригадиров тоже запрещалось. Потому Ароян и промолчал о намерении Алабая, хотя всё понял.

Егор Лексеич подумал, что Арояну жаль терять его, Типалова. Вопрос «ты?» означал досаду Арояна: обидно, что Алабай наметил жертвой Типала. Но встревать в разборки бригадиров хозяину станции не дозволяли правила. Ароян их соблюдал. И никогда не давал воли своим симпатиям. Алабай и Типал должны разобраться сами. И не на станции Татлы.

— Прости, Геворг, — криво улыбнулся Егор Лексеич. — Что-то мне всякая дрянь мерещится…

— Такая работа у нас, — согласился Ароян. — Со всякой дрянью… Кстати, Егор, должен предупредить. В Белорецкой зоне объявлена тревога, сбежала рецидивистка. Скоро сюда, на станцию, прилетит вертолёт со спецназом, будут проводить обыск и опрашивать свидетелей. Подчисти хвосты, если что.

— Да нечего мне чистить, — соврал Егор Лексеич.