— Не назову! — наотрез отказался Джек.

И Митя вдруг понял, что он — на стороне Джека. Митя не знал почему. Наверное, в своей прошлой жизни он имел ответ, а сейчас просто чувствовал.

— Я тебя властям сдам! — пообещал Джеку Егор Лексеич. — С диверсии против китайцев срок схлопочешь!

— Не схлопочу! — победно усмехнулся Джек. — У меня отец в мэрии!

— У городских всегда так, — мрачно заметил Холодовский. — Все там друг с другом повязаны, своих покрывают и для нас правосудия не предусмотрено.

— Тогда я сам правосудие сделаю! — Егор Лексеич посмотрел на Джека исподлобья. — У вас там девки имеются, да? Ну так тебя перед ними сейчас голого раком поставят и палкой в жопу отпетрушат. Пособишь, Николай?

Калдей как-то всхрапнул в знак согласия. Джек покраснел от унижения и ненависти. Было видно, что в угрозу он поверил. А чего ждать от лесорубов?..

И Митю тоже захлестнуло возмущение. Разве так можно?.. Он открыл было рот — и наткнулся на непримиримый взгляд Егора Лексеича.

— Вы скоты!.. — задыхаясь, повторил Джек. — Код — три двойки, тысяча!

— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнул Типалов. — Нет с вас героев.

Холодовский уже вбивал цифры в программу.

Где-то вдали на пустых полуночных дорогах в лесах начали взрываться мины, заложенные командой Джека. А до Арского камня не долетело даже эхо напрасных взрывов. И в кают-компании драглайна тоже ничего не изменилось, только на экране планшета восемь синих строк превратились в красные.

— Чик-чик — и вопрос исчерпан! — Егор Лексеич развёл руками. — Николай, уведи молодого человека обратно до апартаментов.

Калдей снова поднялся с дивана и подтолкнул Джека к выходу.

Холодовский задумчиво проводил Джека взглядом.

— Не знаю, как ты расцениваешь, Лексеич, а по мне всё это — самое прямое свидетельство, что мы для городских просто животные. Большие города нас презирают. Поэтому они и стали пятой колонной Запада.

Егор Лексеич не ответил. Он тоже поднялся и, кряхтя, прошёлся по кают-компании. За окнами было темно; потускневшие лампы освещали грубые балки каркаса, железные стены и потолок — всё покрашенное, но облупленное.

Егор Лексеич размышлял о своих делах.

— Завтра возьму мопед и сгоняю до Петра, — сообщил он Холодовскому. — Муху с собой прихвачу. Митрий, ты тоже со мной поедешь.

— Я? — удивился Митя.

— Головка от хуя.

— А нам что делать? — спросил Холодовский.

— После обеда выдвигайтесь на мотолыге, ты — за главного. Встретимся вечером на Сундукташе.

— Понял, — без вопросов кивнул Холодовский.

— Митрий, найди Муху и предупреди, что встаём сранья.

— А где искать Марину? — глупо спросил Митя.

— Без понятия. Она где-то по углам с твоим брательником обжимается.

— Тогда отбой, Лексеич, да? — Холодовский выключил планшет.

Серёга и Маринка в это время уединились в рулевой рубке драглайна. Маринка сидела у Серёги на коленях.