Матушкин тоже выбрался из-за стола и тоже пошёл прочь — за Талкой.

— С нами-то не хочешь? — в спину ему крикнул Костик.

А Матушкин в коридоре почти побежал.

— Ну подожди, Наталья! — позвал он. — Я же шутя!..

Талка скрылась в своей каюте и захлопнула дверь.

— Сергей, а ты что надумал? — спросил Фудин.

Серёга как раз об этом и размышлял. Почему бы и нет?.. С Маринкой у него уже дважды обломалось… Хотя ведь не Маринка его отшила! С другой стороны — всё равно обломалось… Тех городских девок-партизанок Серёга видел только мельком, но успел зацепиться взглядом за одну… Серая мышка в очках… Заучка… Профессорша… У Серёги таких умненьких никогда не было. Ему казалось, что такие девки на самом деле — просто огонь…

— Мы не скажем твоей Марине, — покровительственно пообещал Фудин.

— Говна-пирога! — горячо не согласился Костик. — Я обязательно скажу!

Ему приятно было подгадить Башенину: на Башенина Маринка смотрела, а на него, на Костика, нет. Пусть Башенин хапнет радости.

— Уговорили, не пойду, — отказался Серёга.

Ему неудобно было перед Маринкой, и ничего тут не изменить.

— Тогда помоги, — неожиданно попросил Холодовский. — Возьми автомат и проконтролируй каюту с парнями. Они могут дверь выбить.

— Деев вон на стрёме постоит, — отбрыкнулся Серёга. — Он уже належался.

— Отъебитесь, — с дивана буркнул Калдей. — Это без меня.

— Николай один среди вас приличный отыскался, — с укором сказала всем Алёна. — Вот и ты, Костичек, с него пример бы брал.

— Да чё ты, мам! — зашипел Костик.

По длинному железному коридору драглайна Холодовский шагал первым — уверенно и неотвратимо, будто делал какую-то важную для всех работу. Фудин и Костик шли за ним. Серёга с автоматом замыкал группу.

Двери в каюты партизан были заперты: в петли замков попросту всунули большие болты с гайками. Серёга остановился возле ближней двери — идти дальше он не хотел, это как окунаться в отравленную воду. А Холодовский действовал неторопливо, упрямо и без нервов. Он свинтил гайку, вытащил болт, положил его на пол, открыл дверь и ступил в каюту. Серёга даже не стал смотреть в ту сторону. Ну на хер. Ебанутая затея.

Из маленького окна каюты было видно необыкновенно много — как на картине: луг, залитый солнцем, речка, лесное море и дальние горы под ярко-синим небом. Две девчонки, вскочив, попятились к стене. Лица у них поплыли.

— Что вам нужно? — срывающимся голосом спросила одна.

— Отвечать вам придётся, — рассудительно, даже с сочувствием пояснил Холодовский. — Для вас, городских, мы не люди. С нами как угодно можно обращаться. Мы же тупые работяги. Гоним бризол за китайскую лапшу, а вы-то, городские, знаете, как жить. Ну, теперь обраточку получите.

— Вы не посмеете!..

— Почему? — спокойно удивился Холодовский. — Вы же посмели.

— Мы ничего не сделали!..

— Делаете, только не понимаете.

— Пожалуйста, не трогайте нас! — заплакала вторая девчонка, в очках. — Прошу вас!.