Глотнув кофе, я уже собрался распаковать свою покупку и начать разогревать “умнотел”, или что там еще нужно делать перед запуском российского смартфона, кроющего надкушенное яблоко, как бык овцу, когда взгляд мой упал на висевший на стене плакат с цитатой вождя.

Не какого-то там вождя вообще, а именно нынешнего вождя, того самого, который подписал все эти указы.

Причем, цитата была явно к месту, это не какое-нибудь там безликое и стандартное “народ и партия едины”, “миру — мир” или “времени на раскачку больше нет”.

В кофейне разместили цитату об основном продукте.

“Чашка кофе помогает гражданину не только плодотворно работать, но и культурно отдыхать”.

И подпись.

На этот раз они расшифровали инициалы, и я все понял.

Впрочем, я бы и без этого все понял, потому что к цитате прилагался портрет.

И хотя теперь на этом лице отсутствовала грязь, борода и признаки тления и начинающегося пивного алкоголизма, а формат изображения не предполагал ни кожаного плаща, ни здоровенного дробовика, автора цитаты и нынешнего вождя я узнал сразу.

Президент ОСССР Савельев Виталий Александрович.

Непонятным оставалось только одно — что означало О в аббревиатуре названия страны.

Но для поиска ответа на этот вопрос у меня был гугл.

Конечно, если Виталик и его своим высочайшим указом не запретил.

Интермедия 5. Всякое и Такеши

Конечно же, Игоря не было в Храме Всех Богов, когда это произошло, но ему рассказали.

Новости такого рода разносятся по Системе очень быстро.

Нельзя сказать, чтобы человек, сообщивший новость Игорю, заслуживал абсолютного доверия, или у него был хоть какой-то смысл лгать, но Игорь все равно пошел проверить.

Тем более, что Храм Всех Богов находился недалеко от его нового жилища. Всего лишь в соседнем квартале.

Большого ажиотажа в храме не наблюдалось. Верующие не выстраивались в очередь, никто не заламывал руки, не рвал на себе одежды и не поспал головы пеплом. Словно жизнь шла своим чередом, словно никакой трагедии и не произошло.

Но она произошла.

Это случилось.

Пройдя через главный вход, Игорь сразу же двинул вглубь храма, держась левой стороны. Нужная ему статуя была семьдесят шестой в ряду из восьмидесяти трех фигур. Не самое почетное место, но и бог, несмотря на царящие в системных мирах нравы, был не самым популярным.

Может быть, потому что по божественным меркам у него был очень небольшой стаж работы. А может быть, из-за его методов.

Игорь остановился перед нужной статуей.

Голубые, изрядно потертые джинсы, стоптанные кроссовки, коричневая кожаная куртка, в правой руке бейсбольная бита, в левой руке “дезерт игл”… Молодой бог стоял в довольно расслабленной позе, слегка согнув колено, и его божественное предназначение выдавал лишь тот факт, что стоял он на груде черепов.

Человеческих, орочьих, эльфийских…

Статую пересекала трещина. Она начиналась у левого плеча и шла вниз, наискось перечеркивая всю грудь. Из трещины тянуло тленом.

Значит, правда, понял Игорь, и что-то внутри у него оборвалось.

— Вы адепт?

Игорь повернул голову и обнаружил молодого человека, одетого в рясу служителя храма. Судя по цвету рясы, он был из тех служителей, что моют полы, сортируют подношения и выносят из храма трупы.

— Адепт, — подтвердил Игорь.

— Соболезную, — сказал служитель. — Но такое случается. Бог пал.

— Он казался несокрушимым.

— Путь молодого бога сложен и тернист, — сказал служитель. — Несокрушимый может быть сокрушен, бессмертный может быть убит, немыслимое происходит сплошь и рядом.